Он задыхался, обежав весь парк, но ни единой щели в этой бесконечной стене не нашел."
"Значит, он тоже пленник? Что же предпринять? Дождаться Дёри, схватиться с ним, размозжить ему голову и освободить друга! Но благоразумие подсказало, что он слаб и обретет силу, только перебравшись через стену, окружавшую замок. Но как это сделать?
У самой стены росла могучая липа, крона которой почти соприкасалась с ясенем из соседнего сада. Вот если б удалось перепрыгнуть на этот ясень и вырваться на волю! Мысль неплохая!
Жига ловко лазил по деревьям.
Он снял сапоги (в те времена господа тоже носили сапоги с короткими голенищами), связал их за ушки какой-то травинкой и, перекинув через плечо, стал быстро карабкаться на дерево.
И как раз вовремя, потому что не успел он добраться до верхушки, как послышался грозный голос Дёри:
— Обыскать все, он должен быть где-то здесь! Найти во что бы то ни стало! Он никак не мог выбраться со двора!
Сердце Берната громко стучало, он замер, боясь, как бы шорох листвы не выдал его.
А шаги приближались… Это жандармы шарили в кустах, разыскивая беглеца.
Дёри подошел к домику садовника и громко позвал Йожи Видонку:
— Эй, столяр, не видал ты здесь молодого барина?
— Нет, ничего не видел. Только черную кошку.
— Чтоб ты подавился ею, осел!
Затем они принялись о чем-то шептаться, но как ни напрягал Жига свой слух, не мог разобрать ни слова, хотя вечерний ветерок и дул в его сторону.
Вскоре жандармы удалились в западную часть парка, где была расположена беседка и кегельбан. Воспользовавшись этим, Жига стал карабкаться на дерево с ловкостью белки (опасность умножила его силы), а добравшись до того места, где ветки деревьев почти соприкасались, ухватился за большой сучок и смело перебросился на соседнее дерево.
Но в этот самый момент травинка, которой он связал сапоги, лопнула, и один сапог шлепнулся на землю в парке Дёри, а другой вместе с его обладателем благополучно очутился за стеной — в усадьбе Ижипь.
Чутким, как у зайца, ухом Жига расслышал, как переговаривались между собой жандармы:
— Тсс, что-то хрустнуло, слышал, а, Кажмари?
— Нет, это вон там в углу кошка с дерева прыгнула.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Большая беда излечивает малуюБернат вздохнул свободнее, лишь потеря сапога вызывала у него чувство досады. Он хорошо представлял себе, как смешно выглядит босиком, — но что же делать, не может же он надеть один сапог и хромать, как Гораций в своей ""Ars poetica"" [ ""Искусство поэзии"" (лат.)] храбро мешавший ямб с хореем.
