""Я встретил здесь могущественного патрона, — сообщал ои между прочим, — в лице моего школьного товарища, некоего графа Ласки, генерала в отставке, который каждый день вистует в обществе супруги наместника. Когда он рассказал супруге наместника о возмутительном злодеянии Дёри, названная дама пришла в сильное негодование и заявила своему мужу: ""Какой же ты наместник, если у тебя в стране такое творится!"" Этот Ласки мой хороший знакомый, в прошлом он довольно известный полководец. Однако наши венгерские патриоты третируют его и обвиняют в том, что он навеки испортил императорскую армию, будучи первым из тех, кто больше заботился о красоте солдат, чем об их храбрости… Я остановился в гостинице ""Семь курфюрстов"" в Пеште…"" и так далее.
Только от Бутлера Фаи не получал никаких известий. Уже прошло несколько недель, а из Пожони не было ни писем с почтовым дилижансом, ни гонца (большие господа в те времена предпочитали посылать вести через гонцов, нежели писать самим).
Бездействует мальчик или что-то предпринимает? Впрочем, он не обратил бы на это молчание серьезного внимания, если б депутаты государственного собрания от комитата Земп-лен, прибывшие на комитатский сейм, не сообщили Фаи, что Яноша Бутлера в Пожони нет и не было. Старик не на шутку встревожился, и хотя как раз в это время начал выступать Ференц Казинци и неудобно было ""испариться"" из зала, Фаи немедленно приказал заложить лошадей и, нигде не останавливаясь, помчался в Бозош.
"
"— Где граф? — спросил он обитателей замка. Управляющий и лакеи доложили господину Фаи, что его сиятельство граф Бутлер был в имении месяц тому назад, он провел тут всего три дня и уехал.
— Не знаете, куда?
Никто не знал. Кучер, отвозивший молодого графа, рассказал, что доставил его до Капоша, где он и сошел на рыночной площади.
— Ну, а потом?
Кучер, туповатый малый, с трудом ворочавший непомерно большим языком, ни слова не ответил на вопрос Фаи, только выпятил нижнюю губу и пожал плечами.
— Ты что, онемел? — обрушился на него Фаи.
— Ну, сошли, больше ничего.
— Сказал он, по крайней мере, что-нибудь? Кучер подумал, поскреб затылок.
— Нет, ничего не сказали.
— А потом что ты делал?
— Вернулся домой.
— Почему же ты вернулся домой?
— Потому что они велели мне отправиться домой.
— Значит, он все же сказал тебе что-то, осел?
Фаи задумался.
