(Фаи страшно злило присутствие доктора, когда он был здоров, и его отсутствие — когда бывал болен.) Какое счастье! Я хотел сказать, какое несчастье. Идите, идите, милейший доктор, к больной.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГрибиНа лице тощего, долговязого доктора появилась кислая мина, когда он узнал о внезапном выздоровлении прежнего пациента и неожиданном появлении нового. Тем не менее он с готовностью отправился к больной, захватив инструменты и сумку, в которой таскал свои испытанные средства от всех болезней.
Немного погодя он вернулся чрезвычайно спокойный.
— Ну как, помогли ей?
— Помощь была ей уже не нужна.
— Уж не умерла ли она?
— Несомненно умерла; у нее уже не бился пульс. Фаи не удержался и посетовал:
— Ай-яй-яй, бедная, бедная тетушка Капор! А как хорошо она умела готовить вареники.
Затем, чтобы умиротворить доктора, Фаи распорядился подать на веранду прямо-таки царское угощение. Наступил прекрасный теплый вечер. Пока Крок возился с письмами, они беседовали о том, о сем, а главное — о почившем в бозе докторе Медве, о его чудесном искусстве врачевания.
— Да, да! Мы многому учились друг у друга, — снова и снова повторял доктор Гриби.
Фаи уже начинала наскучивать эта беседа, когда, наконец, послышались шаги и в комнату семенящей походкой вошел папаша Крок, держа в руке письма.
Фаи живо бросился к нему.
— Нашли что-нибудь?
— Почти ничего, единственное, что я узнал, — это что молодой граф уехал отсюда далеко не в хорошем настроении.
— Боже мой! Случилось что-нибудь?
— Соблаговолите прочесть!
Фаи пробежал письма; он был подавлен, руки беспомощно повисли.
— Я же говорил! Меланхолия, чувство неудовлетворенности.
— Совсем не следует сразу предполагать наихудшее. Я немедленно выезжаю в Капош.
— Бог вам в помощь! Сказать, чтоб запрягали?"
"— Извольте, только я хотел бы задать вам еще несколько вопросов. Нет ли здесь портрета молодого графа? Я ведь незнаком с ним, даже не видел его, а портрет мог бы мне очень пригодиться.
— У меня есть его миниатюра, в медальоне на часовой цепочке. Правда, она слишком мала.
— Не беда. К какому времени относится портрет?
— В марте этого года мы были с Бутлером в Энеде, у смертного одра одной из его теток — от нее он тоже получил наследство, — и там его изобразил в миниатюре на слоновой кости — представьте себе! — двенадцатилетний мальчуган, от горшка два вершка, некий Миклош Барабаш.
