На спину был небрежно накинут расшитый крученым гарусом доломан, круглую шляпу его украшали искусственные розы; опоясан он был малиновым кушаком в мелких белых цветочках.
— Что, комнату? — спросил он, горделиво выпятив грудь.
— Этого мы еще не знаем, хотелось бы прежде поговорить с хозяином. Где он?
— Сейчас с ним поговорить не удастся.
— А вы кто такой?
— Я-то? Буфетчик.
— Почему ж, однако, нельзя побеседовать с вашим хозяином? — вмешался папаша Крок. — Что, у него язык отнялся?
— Нет, он умеет говорить, и даже очень громко.
— Так уж не сошел ли он с ума?
— Ну, что вы! Только сейчас ум просветляться начал.
Папаша Крок решил, что следует действовать более энергично, и прикрикнул:
— Хватит шутки шутить, пустобрех! Не видишь, что с тобой разговаривает важный господин? А ну, шляпу долой, такой-сякой!
Буфетчик покорно снял шляпу. Он был добрый малый и после такого вразумления сильно смутился."
"— Да я ничего, просто малость хлебнул сегодня, — оправдывался он с обезоруживающей улыбкой. — Ведь, по правде-то говоря, дело в том, что хозяин танцует сейчас с госпожой Хадаши, а из нее к тому времени, как новое вино поспеет, могла бы получиться такая трактирщица, что лучше и не надо!
— Что же там происходит такое?
— Свадьба, изволите видеть.
— Парень как будто даже удивился, что нашлись люди, не знавшие об этом. — Так точно, свадьба. Хозяин выдает замуж свою младшую сводную сестру, ту, что раньше ведала всей кухней в трактире. А теперь уж, должно быть, там станет командовать госпожа Хадаши, потому что она умеет готовить еще лучше; к тому же Хадаши — вдовушка, дородная и молодая, и совсем не чурается мужчин.
Тут, глядишь, дело скоро дойдет и до другой свадьбы. Хоть хозяин порядком-таки жирен да драчлив, однако сердце у него доброе, а это означает, что все может пойти прахом: слишком уж много у него всяких голодранцев-родственников, которые в одну минуту готовы все растащить…
Насколько вначале трудно было заставить веселого буфетчика говорить, так трудно было теперь его остановить.
— Ну, не болтай так много, дружище! Поди-ка лучше скажи своему хозяину, чтоб вышел на минутку.
Буфетчик пожал плечами.
— Не выйдет он.
Папаша Крок даже ногой топнул. На счастье, появился гусар господина Фаи, при пистолете и с саблей, который помогал кучеру во дворе управиться с лошадьми. Крок тут же воспользовался его присутствием, чтобы припугнуть буфетчика:
— Молчать! Прикажите гусару, ваше благородие, отрубить этому болтуну голову, если он еще пикнет.
