Всю дорогу Янош недовольно бурчал: ""Вот и последний мой вечер прошел, а я даже подойти не смог к своей невесте"".
Было уже темно, и старый Хорват, поспешивший навстречу дочери, сначала не признал ее провожатых. Только подойдя ближе, он узнал Берната. Оба старика с минуту нерешительно стояли друг перед другом, недоумевая, что им делать. Но тут госпожа Бернат принялась сердито хмурить свои великолепные брови; несмотря на густую темноту, муж понял ее знаки и неожиданно протянул Хорвату руку со словами:
— Добрый вечер, сосед!
— Добрый вечер, — отвечал тот тихо, словно боязливо.
На этом разговор оборвался, чем поспешил воспользоваться Бутлер и, приблизившись к Пирошке, взял ее за руку. Она была теплая, словно птичье гнездышко.
— Пишите чаще, — прошептала ему девушка.
— Завтра будет хорошая погода, — промолвил наконец старый Бернат, взглянув на небо, где незримая рука уже зажигала тысячи звезд, — для наших уезжающих студентов.
Пирошка вздохнула. Хорват машинально повторил:
— Да, для уезжающих.
— Снова я осиротею, — сказал Бернат меланхолично. — Опять у меня не будет сына.
— Каждый день пишите, — дополнила свой наказ Пирошка.
— Да, скоро и у меня не станет дочери, — отвечал старый Хорват.
— Верно, верно, — отозвался дрогнувшим голосом гордый дворянин. — И у тебя тоже не будет.
О, это ""у тебя""! Как тепло оно прозвучало в воздухе, как дружно зазвенели, застрекотали в ответ тысячи кузнечиков, цикад и еще каких-то жучков в буйных травах перед домом Хорвата! Пронесся порыв свежего ветра, захрустев ветвями; казалось, это не ветки хрустнули, а пошевелились в могиле кости предков Берната.
Только природа могла оценить столь необычайное событие: потомок сотен рыцарей назвал на ""ты"" простого винокура!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Господин Тоот сплетничаетОтзвучали сердечные пожелания ""спокойной ночи"", и калитка закрылась. Однако на какое-то короткое мгновение в воздухе успел мелькнуть белый платочек, зажатый в маленькой ручке. Этот прощальный привет предназначался только Яношу.
Он оказался таким проворным, что с быстротой молнии наклонился, поцеловал милую ручку и ловко подхватил платочек, а затем до самого дома наслаждался его ароматом. Дома Янош положил его к себе под подушку, чтобы он навеял дорогие его сердцу сновидения. Сновидения-то платочек мог навеять, только времени досмотреть их не дал.
Сначала перед грезившим Яношем возник образ прелестной владелицы платка… А вот они уже вместе, живут в маленькой хижине.
