Струя кипятка наполнила кружку Льва Ивановича. Стас отставил в сторону чайник и с силой растер лицо ладонями.
– Всего два часа спал, – словно в оправдание сказал он.
Гуров отложил в сторону раскрытую папку.
– Ты прав, голова не варит. Значит, ничего?
Крячко отрицательно покачал головой, после чего взял кружку и подошел к окну.
– По нулям. Подвалы осмотрели. Чердаки проверили. Ребята из местного отдела полиции по второму кругу опрашивают жителей. Долецкая с детства жила в этом доме постоянно, но был период, когда она проживала с мужем по другому адресу.
Потом вернулась, но мужа рядом с ней никто не увидел. Соседи в душу к ней не лезли, решили, что они развелись. С тех пор Долецкая проживает в квартире одна, а ее родители переселились на дачу. В доме остались несколько человек, которые хорошо знакомы с этой семьей, они характеризуют Долецкую крайне положительно. Говорят, что она легко шла на контакт, не отказывала людям в помощи даже после работы. Она же врачом-терапевтом была до того, как уволилась, ты успел прочитать?
– Успел, – ответил Гуров.
– Работала в районной поликлинике, из которой уволилась. А что там наш Орлов? Он сегодня будет?
– Глаз не сомкнул, – ответил Стас. – Сказал, что если получится, то приедет после обеда, а если нет, будет на связи. Но приказал слушаться Гойду. Так что мы теперь под началом прокуратуры. Хвала богам, что Гойду знаем сто лет, а то вдруг пришлось бы подчиняться кому-то другому, решившему, что его амбиции важнее всего.
– Такое было-то всего один раз, – лениво произнес Лев Иванович.
– Но ты прав – повторения не хотелось бы. Кстати, Стас. Как тебе эта Кораблева?
Стас распечатал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и только потом приоткрыл форточку.
– Да не знаю, – пожал он плечами, вынув сигарету изо рта и выдыхая в стылое утро дым. – Не надменная. Умная. По мне, так это самое главное. Кроме того, не вылезает вперед и знает свое место.
– Сравнил Главное управление и рядового следователя, – закатил глаза Гуров. – Хотя она могла бы повыступать – все-таки протеже Гойды.
– Думаешь, он ее решил протолкнуть?
– Не знаю. Но никак не пойму одного: зачем ему понадобилась женщина на поле боя? Нас ему вдруг стало не хватать?
– Прежде всего она следователь, – напомнил Стас и стряхнул за окно пепел. – Спроси у него сам, – посоветовал он. – Лично мне это неинтересно.
– Забудь.
– Профессиональная ревность, Лева, хоть раз, но возникает у каждого.
Гуров не успел ответить. В дверь постучали.
– Проходите, – громко разрешил Стас.
