"
"Покусывая нижнюю губу, Гуров перебирал материалы дела – пока еще «сырые», но не такие уж и ненужные. Папка, которую для них со Стасом оставил Орлов, была в три раза тоньше, а та, которую привезла Кораблева, так и напрашивалась на то, чтобы ее содержимое изучили не на ходу, не вскользь, а предельно внимательно, даже с пристрастием. Слушая Викторию Сергеевну, Гуров машинально соединил бумаги из двух папок и успел заглянуть в каждую. Что-то в версии Кораблевой его смущало, несмотря на то, что иногда ему случалось раскрыть какое-нибудь запутанное дело очень быстро и лишь потому, что ответ на загадку был у него перед носом.
Виктория Сергеевна, очевидно, решила свести проблему к внутрисемейным отношениям, и для нее картина преступления почти сложилась, но Гуров не видел ясного ответа.
– Что не так? – обеспокоенно поинтересовалась Кораблева.
– Соседка сказала, что он часто приезжал к сыну. Если бы после каждого случая Долецкая расстраивалась до слез, то вряд ли стала бы пускать бывшего мужа на порог… рано или поздно.
– Плохо вы баб знаете, Лев Иванович, – ответила на это Кораблева. – Мы терпеливые. Дуры, конечно, если терпим, но так ведь для дела.
Стас отвернулся, скрывая ухмылку. Непонятно было, к чему она относится. То ли к реакции Кораблевой на слова Гурова, то ли к словам напарника, решившего, что он имеет право знать все на свете.
Гуров решил не отвечать. Зачем? Спорить с женщиной? Все перевернет и останется при своем мнении. Однако пару слов он все-таки решил сказать по теме.
– Вы видите ситуацию с точки зрения психологии, Виктория Сергеевна. Я же мыслю более… формально, что ли. Более жестко. Без соплей.
– И мы отлично дополняем друг друга, – во весь рот улыбнулась следователь. – Не злитесь на меня, пожалуйста, Лев Иванович. У нас одна цель, а кто и как ищет пути для ее достижения – это личное дело каждого.
Гуров аж онемел от такой наглости. Да что за Кораблева такая? Откуда вообще взялась? Почему вместо сдержанного и внимательного Гойды сейчас здесь она? Что вообще происходит?
Виктория затушила сигарету и допила чай.
– Красивая кружка, – похвалила она и поставила ее на подоконник. – Самолет сядет через три часа. А, забыла сказать: Долецкий не планировал покидать Австрию еще пару дней, но, узнав про жену и сына, сразу же все бросил и купил билет домой. Нам до Шереметьева сколько ехать? Часа два? Поехали, пока дороги свободны?
Поехали на «Мерседесе» Стаса и сразу же попали в огромнейший автомобильный затор.
