– Я не просто из-за женской солидарности провела сутки в одной квартире с Долецкой. Все не так просто.
– Вы добивались откровенности, за что вам большое спасибо, – отозвался Гойда. – Но мы не можем вечно пасти бедных овечек.
Лев Иванович достал пачку сигарет. Кораблева попросила одну.
– Иногда могу себе позволить, – ответила она на его удивленный взгляд. – Дадите прикурить, Лев Иванович?
Гуров поднес к ее лицу зажигалку. Кораблева глубоко затянулась и снова посмотрела в сторону «Майбаха».
– Кстати, насчет бедных овечек, – ни к кому не обращаясь, произнесла она.
– Они порой годами скрывают что-нибудь интересное.
– Да что вы? – картинно изумился Гойда.
– У Алексея была любовница, помните? А про то, что она, возможно, родила от него ребенка, знаете?
– Я в курсе, – поднял руку Гуров. – Он вчера напился и позвонил мне ночью. Правда, тему я развивать не стал и посоветовал ему проспаться.
– Почему не стали слушать? Потому, что он вас разбудил? – поинтересовалась Виктория Сергеевна.
– Потому что он был пьян, это главная причина.
В это время я еще был на Петровке, – ответил Гуров. – Мы со Станиславом весь день принимали сообщения граждан. А Долецкому просто был нужен собеседник, и причиной тому было… что он там пил? Неважно. Я попросил его перезвонить мне сегодня, но он не сделал этого.
– Зря не поговорили с ним вчера, – наставительным тоном сказала Виктория Сергеевна. – Он ведь вам хотел признание сделать. Пьяный, трезвый, если надо, то слушаем человека в любом состоянии.
Это железное правило.
– Мне совсем не нравится ваш тон, Виктория Сергеевна, – оборвал ее Гуров.
– Извините, – тут же смутилась женщина. – Я не должна была так разговаривать.
Дверь «Майбаха» открылась, и Долецкий выполз из салона.
– Я могу быть свободен? – спросил он.
– Можете, – ответил Гойда.
– Если буду нужен, то ищите меня у жены, – сказал он. – Виктория Сергеевна, спасибо за понимание.
– Все в порядке, Алексей, – улыбнулась Кораблева. – На связи.
– До свидания.
Гойда проводил взглядом машину Долецкого и повернулся к Виктории.
– И что же он вам рассказал?
Кораблева поежилась.
– Может, я по дороге расскажу? – предложила она. – Метро за углом, нам все равно по пути.
– Расскажите, пожалуйста, всем, Виктория Сергеевна, – попросил Лев Иванович. – Вон и Стас идет.
Крячко, оскальзываясь, подошел к Льву Ивановичу.
– Жуть как скользко. Нам здесь что-то еще нужно? – нетерпеливо спросил он.
– Да нет, уже закончили, – буркнул Гойда.
