Иногда учу японский – это чисто для души, в жизни он мне никак не пригодится.
– Лев Иванович Гуров, – повторно представился сыщик. – Лет много, ловлю бандитов, жена актриса, напарник сидит справа, только что испытал приступ головной боли неясной этиологии. По ночам сплю, если совесть позволяет, а так как с нею проблем нет, то сон мой крепкий. Про увлечения рассказать?
Артем усмехнулся.
– Не нужно, – попросил он.
– А то смотри, – продолжил Гуров."
"Артем приложил руку к груди.
– Я понимаю, что вы не любите молодежь, – заявил он.
– Но я-то при чем?
– Хватит, – приказала Кораблева. – Лев Иванович, займите мое место. Давайте к делу.
– Я за добро во всем мире, – Артем показал сложенные в виде латинской «V» указательный и средний пальцы. – Не я тут на людей набрасываюсь.
Виктория Сергеевна присела на подоконник.
– Иногда зеваки раздражают, – негромко произнесла она. – Особенно когда снимают на видео чужое человеческое горе.
– Я не горе снимал, а слаженную работу представителей органов внутренних дел, – серьезно заявил Артем.
– Ссылку на видео дать? Оно в интернете.
Стас отложил фотографию, встал из кресла и прошелся по кабинету.
– Ты только фото сделал, и все? – развернулся он к Артему.
– Ну да, – спокойно ответил парень.
– Не наблюдал за этими двумя?
Артем посмотрел на фотографию.
– Это я вспомнить должен, – пробормотал он. – Не то чтобы наблюдал, пытался поймать их в кадр.
– Опиши их, – попросил Гуров.
– Да я как-то не всматривался, – пожал плечами Артем. – Немного удивился, когда увидел во дворе человека с ребенком, но кому какое дело, почему они гуляют по ночам?
– Это женщина или мужчина? – спросила Виктория Сергеевна.
– Не разобрал. А вы по изображению не можете сказать?
– Нет, не можем.
– Нет, ну есть такие люди с андрогинным типом внешности, – пояснил Артем. – Может, это как раз такой человек. Сразу и не поймешь, кто перед тобой: мужик или девчонка. Я, правда, таких ни разу не встречал.
– И по походке нельзя было определить? – спросила Кораблева.
– Может быть, ты голос услышал?
Артем задумался.
– Форточка была приоткрыта, – вспомнил он. – Но я слышал только голос ребенка. Слов не разобрал.
– Как долго они были на улице?
– Лучше спросите, как долго я их фотографировал, – поправил Артем. – Сделал пару снимков и отошел от окна.
– И снова ничего, – ни к кому не обращаясь, сказал Лев Иванович. – Ни-че-го.
– Ну как это «ничего», Лев Иванович? – удивилась Виктория Сергеевна. – Очень даже «чего».
