– Понимаешь, Ваня, – после эпизода с леопардом они надежно на «ты». – С одной стороны, вы тут постепенно деградируете. – Спрашивальщица вдруг перестает спрашивать и как бы подводит итог. – С другой стороны, живущие здесь люди нас интересуют и как генетический материал, и как рабочие руки. С третьей – в этих местах, хоть и редко, но встречаются сосны, из которых нам требуется и живица, и смола. Опять же какая-то структура здесь уже сложилась. И для вашего начальства мы никто и звать никак.
Вот ты и женщины твои хоть сейчас готовы сняться с места и двинуться в нашу сторону, верно я понимаю?
– Пожалуй.
– Охотник уже успел увидеть кивки жен, едва прозвучал вопрос.
– Но без твоей добычи в центральном поселке станет меньше еды. А если не только твой род, а и некоторые другие поступят аналогично – так и голодать, возможно, придется.
– Пожалуй. – Соображение девушки понятно, но какое ему дело до чужого горя? – Только, понимаешь, Виктория, я ведь не препятствую тому, чтобы поселковые охотились, или просто присоединились к промысловым группам.
Мне моих нужно обеспечить, а в Стольце князь есть – своя голова, как говорится.
– Вот тут и сокрыта основная разница в образе действий наших и ваших. Разные цели. У вас здесь все как у людей, а в нашей группе пекутся о сохранении популяции. И, поскольку обе группы принадлежат одному биологическому виду, то приглашать тебя к нам я не могу.
– Ну ничего себе, это выходит, моя семья должна страдать от того, что вы хотите обеспечить чье-то благополучие?
– Если о принципе, то так и есть.
Но, оставляя тебя здесь, я не рискую ни твоей жизнью, ни жизнью твоих близких.
– Ненормальная! – Иван в сердцах вскакивает и принимается ходить туда-сюда. – Да я и сам к вам не хочу, если у вас там все такие.
– Не все, конечно, – улыбается Вика, – даже не большинство. Многие. Особенно те, у кого обычно спрашивают совета. А иногда и разрешения.
* * *"
"Приезжие детишки тем временем подошли к своей наставнице. Иван уже сообразил, что вся эта разведка – сплошное воспитательное мероприятие.
И Викторию значительно сильнее волнуют навыки, которые удастся привить детям, чем открытия, сопутствующие учебному процессу. Он злится на то, что его не принимают в эту компанию, и пытается подвергнуть анализу и свое поведение, и аргументы этой, кажется, совсем девочки. Обманчивость внешнего впечатления его уже не вводит в заблуждение. Он понимает – перед ним носитель разума, не меньшего, чем у него.
