Так что растет агава, а вместе с ней опунция, и еще целая куча всякого разного пустынного добра из тех же мест, там оказалось и алоэ для лекарств, и юкка для тканей, и другие, не помню, как звать, и насекомых травить, и древесина, пригодная для подшипников. Хорошие растения, не нужно даже поливать, торчат себе из песка и растут. Так о чем это я?
– О квалифицированных пользователях, – улыбается Генка.
– Ну да. Увлекся. Речь о том, что всеми этими богатствами надо научиться правильно распоряжаться. В смысле, не переделывать мир под себя, а просто знать, где чего взять.
– Биоцивилизация, что ли?
– Тебя, Гена, мечет из крайности в крайность. И био-, и электро-, и химическая, и машинная. Нам нужно просто научиться делать все так, чтобы лик планеты не покорябать. Ну, и не страдать самим.
– А зачем вам нужно место с видом на Днепр?
– По реке дорога ровнее. Вы же, считай, на самом берегу живете. – Михаил подкладывает в костер несколько сучьев. – Удачный лесок вам при переносе перепал.
Они в этих степях редкость.
– А разве мы не на границе лесов и степей? – Генка подливает в чашки понемногу травяного отвара.
– Степь да степь кругом. У рек да в низинах только и встречаются деревья. Чем дальше к югу, тем суше. Здесь у вас просто рай.
– Зато у вас текилоносные кактусы растут, – улыбается юноша.
А из большого шатра выбирается Клара.
– Извините, я тут невольно подслушала ваш разговор про растительное масло. Спросить захотелось, почему вы рапс не сеете?
– А зачем он нам? – удивляется лейтенант.
– Так из него как раз больше всего масла и добывали для использования в двигателях в качестве топлива. Смешивали со спиртом и ездили.
– Надо же, не знал. Осталось этот рапс разыскать.
– Он в этих местах встречается.
– Тогда почему вы его не выращиваете? – Мишка смотрит с недоумением.
– Он для пищевых целей не всегда подходит, там масса тонкостей, которые без хорошей лаборатории не решить, а на людях пробовать не хочется.
– И откуда нам это известно?
– Работала на испытательной станции, пока сюда не попала.
Растениеводом была, на него и училась.
– Ага, – выражение лица мужчины меняется, – опыления-скрещивания, гибридизация, методы генной инженерии. Томаты-мутанты, я так понимаю? Эту Викульку убить мало. Разведчица, через пень ее хрустальной кочерыжкой. Все напутала, ничего толком не разузнала. Вы хоть понимаете, что у нас уже восемь лет сельское хозяйство ведется эвристическими методами.
