– Учили нас от простого к сложному, как и строится любая система знаний. Помню «Зимняя степь» у нас была в средней группе. Задача – ночевка на ровном месте без костра. Шесть пятилетних малышей, гуанако наших воспитательница отогнала. Велела самим придумать, как быть. Холодно, ветрено, мерзнем. А потом Нютка слупила с меня безрукавку и подстелила прямо на стылую землю. Остальные тоже распоясались, со всех сторон ко мне притиснулись и закрыли теплыми телами. Повозились мы, конечно, пока сплелись в клубок так, что ничей локоть ничье ухо не тревожит, и сообразили, как меховушки разместить, чтобы никому не дуло.
Помню, что перед тем как уснули, еще обсудили вопрос о том, что у девочек дыхание чаще, чем у мальчиков, – усмехается Максютка. – А утром – разбор ошибок и выволочка за то, что долго думали. А суть в том, что совместное решение было намного проще, чем индивидуальное. И вывод, что получаешь преимущество, заботясь обо всех.
Потом – сложение сил. Это нас учили синхронно крякать при рывке каната. Объясняли, что прятаться нужно поодиночке, но при защите от леопарда бежать не следует, а необходимо прикрывать друг друга вкруговую или, когда все в кучу собрались, начинать охват дугой, чтобы зверь почувствовал угрозу и отошел.
Точно, коллективные и индивидуальные действия постоянно комбинировались. В наши бестолковки буквально вдалбливалось, что рассчитывать друг на друга и думать об остальных – это выигрышная стратегия. А потом – индивидуальные тренировки и одиночные задания. Кстати, мы всегда пытались друг другу подсобить – веточку там согнуть в нужную сторону, или, когда расправляли за собой травинки, головку цветочную частенько поворачивали в направлении цели.
Уже позднее до меня дошло, что склонность к коллективным действиям в нас тогда заложили фундаментально. Причем размер команды или личность партнера значения не имели. – Максютка помолчал немного. – Хотя, знаешь, Мишка, мы ведь со взрослых копировали. Помнишь, бык осерчал, а ты его отвлек, и Гайка своим боло ему ноги спутала.
Он, конечно, веревочку порвал, но споткнулся, а ты на кучу самана запрыгнул. Тут его сетью и спеленали.
А еще картинку мира нам всегда давали в сложном виде. Не просто птичка, а кого она ест, и кто на нее охотится, и зачем лягушки, и почему овраги нельзя засыпать совсем, а потоки воды в них нужно притормаживать. А потом на физике и химии – то же самое. И на социологии, про человеческие качества и про то, каким образом на них можно сыграть с разными целями.
