Хотя полоса воды между Красным и Средиземным морями не так уж велика, но дельта Нила, которая должна быть поблизости, превратилась в залив, южного края которого достичь не удалось – горючего оставалось только на обратный путь.
Естественно, прошелся он и вдоль Евфрата. Тут тоже картинка не радовала. Сирийская пустыня так пустыней и осталась. Участок территории к востоку от Шкурска был просто оазисом среди безводных пространств, своеобразным капризом природы, возникшим за счет того, что именно сюда стекала вода нечастых дождей и редких хилых речушек предгорий.
Река Евфрат, сформировавшаяся в районе Араратских гор, не получала далее никакой подпитки и мелела, сужалась, зарастала, делясь влагой с растительностью берегов, на которых к зелени речной долины подступали безводные пространства – каменистые, глинистые или песчаные, это менялось от места к месту.
До Персидского залива самолет таки не дотянул, и ответа на вопрос, впадает ли сейчас эта водная артерия в море или пересыхает по дороге, узнать не удалось.
Соответственно, немолодые путешественники погрузились в лодку и двинулись вниз по течению, помогая себе веслами или крошечным треугольным парусом, когда было попутно.
Саванна на берегах постепенно перешла в полупустыню, а затем в пустыню, в чем разведчики убеждались, высаживаясь на берег и удаляясь от обреза воды на несколько километров. Ловили рыбку, варили уху, не слишком экономя захваченную с собой картошку и свежие овощи. Пребыванием на суше старались не злоупотреблять, следы крупных кошек в местах выхода животных к водопою встречались часто.
Поэтому ночевали в лодке, отсыпаясь по очереди, если было светло и можно было продолжать движение, или стоя на якоре, когда разглядеть ничего не удавалось.
Течение замедлялось, берега сближались, и наконец русло оказалось перегорожено зарослями тростника. Какое-то время пробирались на веслах, потом днище лодки заскребло по дну, и ее пришлось тащить руками, идя вброд. Наконец, приехали. Вытащили суденышко на сушу через вязкую грязь на плотный, хотя и слегка увлажненный песчано-илистый грунт, и отправились осматривать берега.
Нехорошее тут место. Тростник выше человеческого роста, видимости никакой, а живности всякой вокруг – так и кишит. Та, что помельче, конечно, сама торопится убраться с дороги, а как кабанчик? И уж совсем некстати – лев? А то и тигр? Соседняя-то река вообще этим словом называется, значит, кто-то когда-то этих животных здесь встречал. Так что тесак, чтобы прорубить дорогу, в левой руке.
