Трое босых детей в веревочных юбках и накидках радушно встречают семерых мужчин, высадившихся со шлюпки, вставшей на якорь в ста метрах от берега тридцатиметровой бригантины. Их речь непонятна, но жесты выразительны, а угощение выше всяких похвал."
"– Джеки, как полагаешь, где сейчас родители наших лакеев? – Натин вполне понимает разговор гостей. Английский, однако, ее родной.
– Скорее всего на другом острове. Тут у берега пирога с балансиром. Как раз на эту троицу. Думаю, на ней они сюда и прибыли.
– Тогда есть смысл объехать все эти земли, в трюмах достаточно места еще для полусотни… – Этого слова Натин не знает, но кивок в сторону Коульки указывает на то, что речь идет о намерении забрать отсюда людей и увезти их в трюме.
Данная мысль представляется ей настолько неплодотворной, что, отлучившись к костру за очередным куском жареного мяса, она успевает пересказать это Ширяю.
– Рабов, получается, ищут. – Он кладет на лист роскошный кусок отлично прожаренной свинины.
– То-то все время начеку, – выдавливает сверху несколько капель кислого сока.
Кивок Коулько, и вся троица исчезает в зарослях. А вот это они совсем напрасно! Два мушкетных выстрела в темноту наугад, это очень плохо. Так ведь можно ненароком и угодить в кого-нибудь. Дальнобойки Оли и Степы молчат. Гости саблями прорубаются сквозь кусты в направлении, куда, как им кажется, скрылись «аборигены». А ребята уже в зарослях между позициями прикрывающих их старших, переодеваются в камуфляж.
Вообще-то обращаться с самозарядкой Натин научилась буквально перед самой поездкой сюда, можно сказать, факультативно. Этот островок у русских классифицируется как «фронтир», а в таких местах огнестрельное оружие «детских» калибров носят с восьми лет.
Набегавшись, моряки собрали и погрузили в лодку остатки трапезы, прицепили на буксир пирогу – плод двухмесячного Коулькиного труда – и, по-мужски погасив костер, убыли на свой корабль, ориентируясь на пламя в тусклом фонаре, вывешенном за борт.
Над идеально спокойной гладью ночного моря до ушей девочки доносились «вульгарные восклицания», не несущие никакой информации, кроме как об общем негативном настрое участников дискуссии.
* * *– Пока они знают только то, что мы дикие, глупые и пугливые, – констатирует Степа. – А вот то, с каким воодушевлением они вас ловили, наводит на мысль о небезосновательности подозрений нашей замечательной юной разведчицы.
