Вот что должно его беспокоить, а не внутреннее раздражение от того, что наболтали эти чугунноголовые, треплясь за жизнь с добродушным простаком Марковичем и прыщавым ботаником Васькой под рюмочку текилы. И не одну. И потом, в разговорах между собой, когда проснулись.
Молодец Тамара. С первого взгляда ребятишек раскусила и насторожила всех. Ни на секунду глаз с них не спускали, и, кажется, неприятностей избежали. Все, хватит об этих… хватит! Нужна тележка. Вот об этом он и будет думать.
* * *Мужчина, вышедший им навстречу, выглядел настоящим военным.
Пятнистые штаны, армейские ботинки, голый торс и полутораметровый зонтик от солнца.
– Стой, кто идет? – улыбка до ушей. Конечно, тут любой улыбнется.
– Я идет, Гогия, – продолжает Славка предложенную шутку.
– Гавары парол!
– Парол.
– Прахады, дарагой.
Славка между оглоблей тележки, поставленной на два колеса от такой полезной «Судзученьки». Девушки – по бокам, у колес.
– Михаил.
– Слава. А это Рипа и Гайка, то есть Галина.
Рукопожатия, женщин вообще потискал, охальник, но без вульгарности, как вазу драгоценную к груди прижал.
Взявшись за оглобли, вдвоем покатили тележку в сторону недалеких плетней и высоких стогов, с торчащими из них вертикально палками – стожарами. Девчата перестали наваливаться на выставленные в стороны от плетеного кузовка рукоятки. А Славка почувствовал рядом с собой реальную могуту кондового мужика. Нет, он и сам неслаб, но, видно, не дорос пока. Не заматерел.
А разговор продолжается.
– Далеко ли путь держите?
– К вам идем по следам дезертиров.
– Славка не ждет вопросов. Последовательно выкладывает все подряд, поглядывая на солдат, укладывающих очередной стог, формующих саманные блоки, на диких коров, косящих недоверчивым взглядом из-за тына, на то, как старательно и бережно устраивают рыхлый черноземный дерн на крыше просторного куреня. Или у военных это называется капониром? – Соли вам привезли килограммов пятьдесят, – завершает он повествование.
– Так вы не просто так, а с предложением об объединении? – произносит офицер, выслушав исчерпывающий отчет.
– А кто к кому присоединяется? Вы к нам или мы к вам?
Славку этот вопрос сбивает с толку. Это не мир – дружба – жвачка, а интерес человека, облеченного властью и знающего цену дисциплине и ответственности. Выручает Рипа.
– Миша, вы пока не выпали из привычных реалий прошлой жизни, поэтому, для простоты, обозначаю наши намерения. Мы передаем вам все, что знаем, а вы нам все, что известно вам.
