"
"Загвоздка в том, что в их общности зрелых людей с устоявшимися взглядами, было очень мало. Маркович с Верой вообще оказались исключительно психологически гибкими, практически не влияя на комбинацию, которую выстраивали Славка с Рипой. Лейтенант Миша сразу въехал, Ираида Дмитриевна, сопровождавшая красавиц, волевыми качествами не обладала и плыла по течению того водоворота, что вокруг них завертелся, а водитель автобуса Артемий составил ее счастье, оставаясь здоровым пофигистом, и отлично вписался. Из кузницы время от времени ворчала Васькина бабушка, но это, скорее, из чувства долга перед непутевым внуком и непутевой молодежью, что чинила непотребства, предавалась разврату и не чтила старших.
Теперь в их не избавившуюся от своих внутренних проблем общность должны были влиться десятки людей с богатым жизненным опытом, убеждениями и принципами, сложившимися в иной среде. И не отказавшимися от них здесь, в этом диком первобытном мире. Сохранившими традиции и обычаи. Культуру, одним словом. На километр от их поселка нет ни одного дерева или куста – все ушло в топку.
На пятнадцать километров в округе не найдется ни птички, ни зверушки. Рыба в реке, правда, водится – они там недавно живут, не успели всю выловить.
В общем, такой кусок легко может стать поперек горла.
* * *С Репкой Славка поговорил о Зое, как только схлынул восторг от встречи после долгой разлуки.
– Понимаешь, милый, она такой и останется навсегда. Вот как заложили в нее принципы семьи и брака, так это и сохранится.
В наших реалиях она будет ломать себя, мириться с тем, с чем в корне не согласна, но внутри у нее будет оставаться тот самый стержень, который уже никому не согнуть и не поломать. У меня он тоже имеется и ужасно мешает. Не хочу тебя ни с кем делить, и другие мне не нужны. Только соотношение рассудочного и чувственного у меня иное. Вот и Зоя немножко меняется. Да это не из сердца – чисто волевое усилие. На него и остается положиться. У нас тут у всех сплошное волевое усилие во имя разума и поперек желаний.
А вообще-то их непонятного состава семья в полном составе собиралась редко. Зоя уходила в дальние охотничьи вылазки, Рипа моталась по врачебным делам – случались и травмы, и отравления, даже обычные ангины. Славка нередко гонял то к кузнецам, то в Вишневку, которую с самого начала поставили неудачно, в местах, где летом комариный рай. Как-то вернувшись уже в потемках, он на ощупь пробрался к своим семейным нарам и полез под теплый бочок.
