"
"Штейн кивнул, и они двинулись в сторону кают-компании, где было принято решение встречать представителей поселенцев. В каюту вошли гости, за ними десантники. Встречали их Мила, Флемер, Увар и Маша. Егор обогнул стол, за которым стояли ребята, и занял место справа от Флемера. Флемер представил всех, кто был рядом, кроме десантников. Штейн представил всех, кто был с ним, также в кают-компанию проецировали адмирала, его проекция находилась по центру группы, адмирал надел парадный мундир. Представители штаба давно не видели его в таком боевом виде, он как будто даже помолодел.
— Переговоры буду вести я, капитан Штейн подпишет договор с нашей стороны, — проговорил адмирал. — Насколько я понимаю, мы находимся на борту «Странника», — проговорил адмирал, — и вы используете систему маскировки, зная, что наши ракеты будут не способны вас взять на прицел. Также, насколько я понимаю, вы получили каким-то образом доступ к икскину нашего флагманского линкора. Кроме этого, мы уверены, что вы расположились на базе ГРК в астероидном поле.
— Вы хорошо провели разведку, адмирал, я могу только гордиться тем, что вы будете нашим гражданином, как и остальные члены вашей колонии, но это не отменяет того, что все, включая вас, должны будут пройти процедуру допроса со спецсредствами. Только после этого эти люди получат статус граждан, — проговорил Флемер.
В это время икскин корабля прислал сообщение, что эскадра противника пытается активировать вооружение. Флемер быстро отдал приказ каждому захваченному кораблю захватить в прицел эсминцы и истребители противника.
Кроме этого, «Странник» переместился за эскадру таким образом, чтобы противник не мог открыть огонь тяжелым вооружением из кораблей, расположенных на поле битвы.
— Адмирал, я так понимаю, вы хотите попробовать нас уничтожить? — спросил Флемер. Адмирал получил информацию от своей эскадры, было видно, что проигрывать он совсем не хочет. Командующий посмотрел на Флемера, но ничего не сказал. В разговор вступила Мила:
— Эштан, вы считаете, что потеря всех людей ради того, что вы не сдадитесь, является разумным шагом для командира, который сохранил остатки своей команды в этом сражении и умудрился выжить на протяжении пятидесяти лет? Воевать против тех, кто может спасти вашу колонию, глупо.
Насколько я видела, у вас примерно двести детей и около пятисот взрослых нашего возраста, остальные — глубокие старики, замученные болезнями и горем безысходности. Ведь вы в этой системе как в тюрьме.
