Но, судя по его реакции на мои, видимо, перепуганные до смерти глаза, он понял, что я сейчас вообще ни на что не способна. После чего с головокружительной лёгкостью спрыгнул на землю с такого же спокойного, как слон, Зевса, обошёл Принцессу и встал рядом, готовясь мне помочь.
– Дана, ты уже можешь расслабиться. И отпустить поводья.
Только сейчас я заметила, насколько была напряжена и как крепко сжимала ногами круп лишь слегка запыхавшейся лошади. Зато я дышала так, будто это не Принцесса гоняла тут на всех парах, а я бегала вместо неё на собственных двоих.
Ещё и взмокла так, будто действительно носилась по манежу, как угорелая.
Правда, когда я попыталась расслабить ноги и пошевелиться, до меня наконец-то дошла изначальная шутка Кроноса о моих потугах слезть с лошади на землю. Я, оказывается, не просто всё это время была перенапряжена, так теперь ещё буквально не ощущала большую часть своего тела, куда входила и моя попа, и те же ноги. А уж какой их пробрало мышечной дрожью, когда я попыталась пошевелиться и сделать хоть что-нибудь…
– Держись крепче за рожок луки.
И не бойся, я тебя подхвачу.
– Я не знаю… У меня, кажется, нога не поднимается.
Я не просто схватилась за рожок, я даже чуть было не улеглась полностью на Принцессу, но, в конечном счёте, все же кое-как вытащила правую ступню из стремени и приподняла в не очень приглядной позе назад, практически в раскорячку. Не подхвати меня Кронос за талию, я бы, наверное, на другое действие и не решилась бы. И, кажется, он всё это время сдерживал смех, наблюдая за моими комичными потугами.
Хотя, в какой-то момент, всё-таки не удержался, и с пугающей лёгкостью подхватил меня сам, опустив на землю перед собой, а потом развернув на себя лицом.
Я тут же пошатнулась на трясущихся ногах, интуитивно схватившись за ближайшую опору, из-за страха упасть. И этой опорой оказался никто иной, как Федерико. Вернее, его твёрдый пресс, скрытый жатой тканью явно дорогостоящей сорочки, которую я, к слову, тоже сжала в своих скрюченных пальчиках, чуть было по инерции не ткнувшись носом в могучую мужскую грудь.
И в этот раз в моей голове зашумело совершенно от других ощущений и пережитых чувств. А вперемешку с предыдущими – это оказался воистину убийственный коктейль.
Казалось, ещё чуть-чуть, и моё сердце точно пробьёт рёбра насквозь.
– Идти сама сможешь? – он явно надо мной подшучивал, но рук на моей талии не разжимал. А мне совершенно не хотелось, чтобы он меня отпускал.
