И зачем, спрашивается, я вдруг вспомнила, как он на меня смотрел там у конюшни, когда стащил меня с лошади, поставил перед собой, а потом… Потом рассматривал моё лицо так, будто… будто… Даже не знаю, как это описать. Будто действительно хотел что-то со мной сделать и, скорей всего, безумное.
От этого воспоминания и от всех засевших в памяти деталей, меня словно ошпарило и частично ослепило. А глядя на него сейчас и чувствуя его подминающую близость, и вовсе всё начинало плыть и будто вибрировать.
– Можно сказать, чуть больше того, что я уже с тобой делал до этого. Я так понимаю, ты сейчас не особо голодна?
Какое тонкое замечание. Хотя, я могла не притрагиваться к еде по причине своей чрезмерной нерешительности. Но он, между прочим, тоже ни к чему пока ещё не прикасался. И вина себе не наливал. Да и смотрел всё это время на меня в позе наблюдающего созерцателя, словно проверял или зондировал моё истинное состояние.
– Скорее нет, чем да. По крайней мере, не прямо сейчас.
– Сможешь встать и подойти ко мне?
Господи! Ну почему всё, что он мне не говорит, обязательно бьёт по сознанию, будто разрывным выстрелом в упор?
– Д-да… наверное…
– Тогда встань и подойди. – и не просто говорит, а с таким видом, словно предлагает мне обычный стакан воды. Или же обсуждает сегодняшнюю погоду. – Дана… Ты меня слышала?
Слышала ли я его? А он слышит, как зашивается в эту самую секунду моё сердце? Или как дрожат мои поджилки с коленками? Ведь если я скажу ему «нет»… Господи… Я даже представить себе не в состоянии, что может произойти, если я скажу ему «нет»…
Глава 33
Но я так ничего ему и не сказала.
Банально отнялся язык. Хотя, когда я сюда шла, намеревалась поговорить не только об Аннике, лошадях и о своей здесь жизни. Я должна была спросить его об Алине и о многом другом. Во всяком случае, хотя бы попытаться это сделать, пусть и безуспешно. Но вместо этого, я действительно начинаю подниматься со стула, кое-как отодвигая его от себя, а потом делая в сторону далеко не грациозные шаги.
Почти как во сне. Через силу. Шаг за шагом. Пока не оказываюсь прямо перед мужчиной, который за это время успел развернуться вместе со стулом в более удобную для нас двоих позицию. И даже раздвинул в стороны ноги, как только между нами осталось не более метра.
– Ближе, Дана."
"Пришлось сделать и это. Подойти к нему впритык и остановиться только тогда, когда идти уже было попросту некуда.
