А может это что-то другое? Более крупное и более страшное? Выбравшийся из чёрных теней голодный монстр, который явился сюда за обещанной жертвой.
Я чувствую его. Даже, кажется, слышу над головой его дыхание. Или движение тёплого воздуха. А потом дёргаюсь и испуганно всхлипываю. Но, скорее, не испуганно, а на чистых рефлексах, как только моей щеки, скулы и шеи касаются тёплые пальцы и проводят успокаивающей лаской под подбородком и по губам. Дают привыкнуть к себе, за несколько секунд до того, как моих глаз коснётся что-то мягкое и прохладное.
– Это повязка на глаза.
Я едва снова не всхлипываю, когда над головой раздаётся сиплый голос Кроноса, но всё же сдерживаюсь и не раскрываю век до того момента, пока ткань полностью не обхватит плотной полосой часть моего лица, а пальцы мужчины не затянут её тесёмки на моём затылке.
– З-зачем она?.. – но всё же рискну задать мучавший меня вопрос, на который, грубо говоря, я и сама уже прекрасно знала ожидавший меня ответ.
– Чтобы ты не отвлекалась на визуальные вокруг тебя картинки, а полностью сосредоточилась на ощущениях. Не переживай. В этой комнате, кроме нас двоих больше никого не будет.
Он вновь обхватил моё лицо снизу, и снова я почувствовала смешанную волну исходящей от него силы, тепла и приятных успокаивающих ласк. Настолько действенных, что у меня тут же начинала кружиться голова, а с невидящими ничего глазами эти ощущения действительно усиливались, придавая телу почти шокирующее чувство парения в вакууме.
Не придерживай меня всё это время Кронос своими руками, я бы и впрямь побоялась пошевелиться, чтобы, не дай бог, не завалиться и не упасть.
– Постарайся расслабиться. Поскольку в этот раз мы уже никуда спешить не будем. По крайней мере, сейчас.
А когда он прижал мой затылок и плечи с лопатками к своему животу и бедрам, мне и в самом деле стало намного легче и спокойнее. Если не считать того момента, когда он нагнулся к моей голове ещё ниже и проговорил громким шёпотом последние фразы прямо на ухо.
Так как мне снова пришлось невольно дёрнуться и чаще задышать от пронзившего насквозь сладкого разряда, которым он меня «ударил» своим звучным голосом."
"И то, что я сейчас не видела его лица и глаз, не меняло ровным счётом ничего. Казалось, что эта тьма, в которую он меня только что погрузил, и стала ярким доказательством всем моим прошлым на его счёт догадкам.
