Даже если мне каким-то чудом и удастся выскользнуть вначале из самого дома, а потом перемахнуть через четырёхметровый забор, то что дальше? Бежать до воды? А там? Угнать от пристани лодку или яхту? Интересно, каким макаром?
Я снова рухнула на подушки и накрыла лицо ладонями, но не от желания разреветься. Как видно, у меня не осталось сил даже на это. Слишком много всего на меня навалилось. А моя голова буквально раскалывалась от чрезмерного изобилия шокирующей информации. Да и что мне делать теперь? На что надеяться и чего ждать? Я же точно свихнусь, если меня и дальше будут держать в полном неведенье и только для того, чтобы использовать по одному и тому же назначению.
Меня снова накрыло, будто огневым облаком из шарахнувших по мозгам эмоций и воспоминаний. Ещё бы! Вспоминать такое! То что со мной вытворяли этой ночью, и то, что вытворяла я (или почти вытворяла)… Не удивительно, что мне потом снились столь же безумные сны. Мне даже сейчас казалось, что со мной занимался сексом вовсе не человек, и что он заставил меня всё это чувствовать, так возбуждаться и столько раз кончать, потому что обладал какими-то сверхспособностями, а не потому что он мне вроде как сильно понравился при нашей самой первой встрече и не потому, что заставил меня проглотить какой-то убойный афродизиак на не менее убойном опиате.
И после такого не поверить в существование сверхъестественного? Или в то, что я только за один вечер скатилась до уровня озабоченной шлюшки.
Боже правый! Меня так сейчас разрывало от противоречий и всего того, через что я уже успела пройти, что, наверное, было бы проще либо свихнуться, либо попросить дать мне ещё какого-нибудь сильного успокоительного.
Но только не такого, как вчера. А ещё лучше стрихнина или мышьяка. Что-то у меня нет никакого желания вставать с этой очень удобной кровати и встречаться лицом к лицу со своей новой действительностью или, того хуже, с самим Кроносом. Хотя… если я ему нужна только для постельных утех…
Чёрт!.."
"Не знаю, сколько бы я ещё так пролежала в постели, в кем-то надетой на меня длинной шёлковой майке, если бы мой мыслительный шторм и вынужденное одиночество не прервались звуком открывающихся дверей, а потом и появлением на пороге незнакомки.
Скорей всего местной прислуги – высокой женщины лет сорока, с плотным телосложением, строгой причёской и в незамысловатой форме из прямой юбки и хлопковой блузки с коротким рукавом, под стать той, что была на вчерашнем «дворецком».
