Точнее, совсем неромантично, придавив ко всему прочему по пути в ванную неприятным эмоциональным упадком. Ещё и после такого грубого прощания. А то, что это было, по сути, именно прощание, я узнаю буквально через несколько минут, как только обмоюсь в душевой и снова вернусь в комнату.
Я пойму, что Кронса там уже не было ещё до того, как выйду из ванной. И не потому, что не увижу его размытого силуэта через молочное стекло. Просто не почувствую, как до этого, его присутствия, которым меня прессовало, как и рядом с ним, так и на небольшом от него расстоянии.
Но рядом, куда сильнее. А когда в его руках и под ним – так вообще…
Не скажу, чтобы я тут же испытала долгожданного облегчения. Скорее даже лёгкую и горькую обиду. Ведь мною, по сути, банально попользовались и без каких-либо объяснений оставили одну. Хотя и предупреждали до этого далеко не один раз, для чего конкретно я была нужна этому человеку. Но всё равно. Можно было бы на прощание сказать хоть что-то приятное, а не «Возвращайся в ванную и обмойся…» На пожелание доброго вечера – это совершенно не тянуло.
Ещё и после такого… бурного секса. Который мне явно будет сложно сегодня не воспоминать лёжа в той же постели ночью, как и не ощущать оставленных руками Кроноса на моём теле фантомных следов от всех его недавних прикосновений и слишком интимных ласк.
Мало того, что они были ещё чересчур свежими, так и моя киска до сих пор ныла и пульсировала от всего того, что он с нею вытворял, включая пережитые благодаря его же стараниям оргазмы.
И как мне вообще теперь объяснить его здесь появление? Ему просто захотелось потрахаться, или что? Он проходил мимо и как бы, между прочим, подумал – а не потрахаться ли мне перед ужином?..
Чёрт! Данка! Нашла о чём теперь думать или обо что ломать свою голову.
Хотя, кто мне объяснит, для чего я в первую очередь подошла к креслу, на котором мы ещё не так давно безудержно совокуплялись, и на котором по любому ещё не успел остыть след от самого Кроноса? Правда, я всё равно не стала к нему прикасаться, чтобы проверить свою теорию, зато прошлась к дверям и проверила на всякий случай заперты ли они.
Причём дверную ручку отпустила не сразу, подумав о том, что за неё, ещё несколько минут назад держался Федерико. Теми самыми пальцами, которыми он меня…
Я резко разжала ладошку и поспешно отошла в центр комнаты.
С ума просто сойти! Я здесь только вторые сутки, а у меня уже начинает рвать крышу от вынужденного заточения и одиночества.
