Отложив щетку в сторону, разделил волосы на три равные части и стал заплетать тугую косу. Она замерла. Кажется, даже дышать перестала. — резинку давай, — усмехаюсь и протягиваю ладонь. Закрутив обычный черный ободок на кончике, быстро поцеловал малышку в щеку и прошептал в ушко — Ложись. Ты сегодня и так дала слишком большую нагрузку на организм. Нельзя пока столько. — не дожидаясь ответа, подхватил свою девочку на руки и донес до кровати.
— Я могу сама, — прячет взгляд.
— Да я не спорю, — улыбаюсь во все свои тридцать два.
— Самостоятельная моя, — поцелуй в лоб. — Дождемся обхода, и ты ложишься спать, а мне нужно отъехать по делам. Вечером я вернусь, поняла? — кивает, а в глазах селится грусть. — Эй! Леся, я сказал, что вернусь.
— Хорошо, — она укладывается на бок и обнимает подушку. Почти бессонная ночь и потрясающее ранее утро оставили ее без сил. Красивые глазки с пушистыми ресничками стали закрываться сами. Кое-как дождавшись обхода, малышка выдержала очередной осмотр, я убедился, что все идет хорошо и наше утреннее приключение не навредило ей.
Поцеловав моментально заснувшую девушку, быстро собрался и отправился прямиком в офис. Стас звонил уже несколько раз. Без меня никак. Что-то случилось у одного из постоянных клиентов.
Даже домой заезжать не стал, прямиком на работу. Честно говоря, за эти дни я чертовски соскучился по своему пистолету. Постоянно сдерживать себя, постоянно контролировать каждый шаг становится просто невыносимо. Эмоциям нужен выход. И вот сейчас у меня есть шанс оторваться.
Недобро усмехаясь, я вошел в кабинет друга и коллеги. Стаса передернуло.
— Слушай, мне уже пиздец как страшно. Добрым и пушистым ты мне нравился больше, — он улыбается.
— Очень смешно, — рыкнул на мужчину и бахнулся в кресло напротив. — Рассказывай.
— Помнишь Миронова?
— Это тот, у кого под видом импортного табака в брикетах наркота килограммами? Еще бы его не помнить. Я эту суку в прошлый раз знатно отделал, — зверь внутри довольно урчит, вспоминая, как мразь, подсаживающая на травку, подростков, толкая ее через сети кальянных, ссала кровью целую неделю.
Как только живой остался, сука! — Стасик только довольно улыбнулся, видя мою зверскую рожу.
— Он вернулся, только вот Ахмед, чьи кальянные мы теперь охраняем, сотрудничать с ним наотрез отказался. Потому что репутация и такое прикрытие для него важнее грязных денег. Миронову это не понравилось. Очень не понравилось, — Стас сделал акцент на последнем слове.
