Страшные сказки с Чёрного корабля

– Тебе никогда не хотелось сделаться мореходом, Итан? – спросил Теккерей, откидываясь назад и проводя рукой по своим черным, как вороново крыло, волосам. – Ведь ты живешь на самом побережье, а в этих комнатах всегда полно моряков с их рассказами. Неужели тебе ни разу не хотелось все оставить и узнать, что там, за горизонтом?

– Нет, – солгал я. Как мог я уйти в море, бросив отца и Кэти, которой пришлось бы в одиночку справляться с его пьянством? Разве было у меня право сделать такой выбор?

Теккерей кивнул и грустно улыбнулся, будто показывая, что он угадал мои мысли, и, хотя улыбка казалась сочувственной, она меня возмутила.

– Может, оно и к лучшему, – сказал он. – Океан кишит всякого рода опасностями, и прожить обычную жизнь – настоящее благословение.

– Я не стал моряком не из трусости, если вы намекаете на это.

– Итан, замолчи, сделай милость, – сказала Кэти.

– Ну, ну. – Теккерей примирительно поднял руки. – Не горячись так. Я ничего такого не имел в виду. Смелость бывает разная. Чтобы принести в мир ребенка, нужно не меньше, а может, и больше смелости, чем для сражения с врагами или схватки со штормом.

– Я не обижен, – сказал я, помолчав. – Извините меня. Характером я пошел в отца.

– Ах да, ваш отец. Его до сих пор не видно.

– Он придет совсем скоро. Не беспокойтесь.

– Разумеется. – Теккерей осушил свой стакан.

– Вас, кажется, очень интересует, где наш отец, – сказал я, несмотря на шиканье Кэти.

– Ваш отец меня не интересует, уверяю тебя.

– Не больше, чем другие, – снова солгал я.

– А как же случай с котом? – спросил Теккерей с самым озадаченным выражением лица. – Насколько я понял, ваш отец его чуть не убил.

– Но ведь он тогда был пьян, – объяснила Кэти, а затем зажала рукой рот, сообразив, что сболтнула лишнего.

– Кэти! – сказал я громче и резче, чем хотел. На глазах у нее выступили слезы.

Теккерей налил себе еще рома. Я обнял Кэти за плечи. Она меня оттолкнула.

– Мой отец хороший! – Я повернулся к моряку.

– Иногда, когда он пьет, он об этом забывает, – продолжал я, – но в глубине души он хороший.

Однако, когда я произносил эти слова – и произносил искренне, – что-то произошло. У меня возникло странное чувство, что я больше не верю тому, что говорю. Я копался в памяти, ища счастливые детские воспоминания, но отца в них не было.