Страшные сказки с Чёрного корабля

Мы с Кэти смотрели, как Черный корабль уплывает, растворяясь в тумане, который таинственным образом собрался на горизонте. Выходит, Теккерей говорил правду. Он не мог погибнуть во время шторма, потому что уже умер – скорее всего, утонул, ведь у него не было видимых ран. Скалы были ему не страшны. Да и что способно его устрашить?

Мы медленно побрели к трактиру. Стоило нам войти внутрь, и залив в таинственном гипнотическом свете луны, прогнивший корабль, наш гость, его жуткие рассказы – все это осталось где-то далеко, как ночной кошмар, от которого просыпаешься и не можешь сказать, что же тебя так испугало, – помнишь только сам страх, но не его причину.

Призрачный мир отступал, а реальный мир с его заботами возвращался обратно, а с ним и осознание того, что отец до сих пор не вернулся. Я видел, что Кэти тревожится, и обнял ее за плечи, чтобы подбодрить.

Мы вернулись к стульям у камина, где совсем недавно слушали рассказы Теккерея о море. На столе по-прежнему стоял его пустой стакан. Его странный дух витал в комнате с такой очевидной настойчивостью, что мы с Кэти всё смотрели на его опустевшее место, как будто он мог снова возникнуть здесь прямо на наших глазах.

И тут меня осенило, что, если Теккерей и вправду мертв, мы никак не можем знать, как давно он умер. Одет он был в форму старого образца. Вот почему мы не слышали ни о каких Теккереях, живущих неподалеку.

Мне, однако, нужно было освободиться от воздействия визита Теккерея, если такое возможно, чтобы сосредоточиться на настоящем и разрешить вполне реальное затруднение, от которого мы отвлеклись так надолго.

На востоке вскоре должен был забрезжить слабый свет занимающейся зари, и я сказал Кэти, что, раз уж мы полностью оправились от неведомой хвори, то спустимся в деревню, если на рассвете отец не вернется.

Шторм уже миновал, и, как бы отец ни наказывал нам оставаться дома, мы не могли сидеть и ничего не предпринимать. Он бросился в когти бури, чтобы найти помощь своим больным детям, и мне хотелось верить, что этот его поступок изменит нашу жизнь. За последние несколько лет пьянство и крутой нрав отдалили его от нас, но сейчас, даже отсутствуя физически, он странным образом был нам ближе, чем когда-либо за долгое, долгое время.