Страшные сказки закрытого королевства

Но, как оказалось, попала в иную иллюзию, в которой тоже никому нельзя верить. Но я снова научусь радоваться. Непременно научусь. Только не сразу, пока что мне слишком больно. Знаешь, Дар, мне жаль твой народ. Вы не видите красок, не осознаете полутонов. Ваш мир черно-белый. Вы держите слово, да, и не отказываетесь от своих решений, даже если они неверные. Не умеете прощать. И в этом ваша беда.

Я вышла в коридор, но не успела отойти.

На один короткий миг, буквально на мгновение, в желтых глазах промелькнуло что-то прежнее.

– Удачи, Дарио. От всего сердца желаю тебе вернуть свое честное имя, титул и состояние. Найти и покарать своих обидчиков. Мой дом открыт для тебя, если захочешь приехать в гости, то тебе предоставят покои и всё необходимое.

В ответ я не услышала ни слова. Беловолосый дракон резко отвернулся к окну, пряча лицо, и я тихо прикрыла за собой дверь. Уже удалялась по коридору, когда из его комнаты донесся грохот, словно с силой швырнули что-то тяжелое в стену.

Но я даже не остановилась. Мы оба с ним виноваты, оба ошиблись. Так бывает.

Они с лордом Калаханом улетели этим же вечером, не стали оставаться ни на ужин, ни на сон. Не прощаясь, покинули дом. Что-то подобное я и предполагала, а потому ушла в сад и меланхолично раскачивалась на качелях, отрешенно глядя на горы.

Дарио забрал все свои вещи, я увидела сумку на его плече. Он даже не оглянулся на входную дверь или окна, не заметил и меня среди полумрака вечернего сада.

Будто и не было ничего между нами. Просто попутчики, случайные знакомые.

Я больше не его сокровище. Он больше не тот, к кому я привязалась.

Нет, я не плакала. Ни слезинки не проронила. Не уверена, что я вообще могу еще плакать. Жизнь покажет… Просто проводила взглядом удаляющегося огромного ящера и маленькую человеческую фигуру на его спине. А как только крылатый силуэт исчез из виду, снова оттолкнулась ногами, позволяя качелям взлететь.

Два дня я провела в унынии и попытках осознать и принять себя, прежнюю и одновременно новую. Слуги притихли и меня не дергали, наблюдая издалека, как я сижу на веранде, глядя в никуда, или бездумно раскачиваюсь на полюбившихся мне качелях в саду.

Только Жужа переживала, так как у меня совершенно пропал аппетит, и я почти не ела эти двое суток. Кусок в горло не лез, хотя приготовлено все было вкусно.