Страшные сказки закрытого королевства

Показал мне пальцы на руках, загнул часть из них, сжал кулаки, снова несколько пальцев…

В общем, вот так, как в детской игре, мы разбирались с тем, что какого размера нужно купить.

Надеюсь, он действительно дворянин, обучен грамоте и сможет писать то, что не в состоянии сказать вслух. Общаться шарадами очень сложно.

Оплачивая скромную, но добротную одежду, теплый плащ и разношенные, но целые сапоги в лавке старьевщика, я вновь отругала себя за глупость и за то, что ввязалась в эту историю. Ну зачем?!

Но купила все необходимое, даже подштанники, принесла в баню, позвала от двери в помывочный зал:

– Я добыл тебе одежду.

Дождалась, пока смертник выберется из горячей воды, не знаю уж, в какой раз налитой в лохань, окинула взглядом его отмытое от бурых разводов и чуть ли не коросты тело и буквально задохнулась. Шрамы… Много шрамов. Разные – от плети, от холодного оружия, следы ожогов чем-то металлическим… Спина вообще когда-то была превращена в месиво, и сейчас на нее даже смотреть было страшно.

Боги милостивые… Да как он выжил после всего этого?!

Пока он собирался, сушил волосы и одевался, я молчала, не находя слов и не зная, как реагировать. С таким ужасом мне еще не доводилось сталкиваться.

Волосы его, кстати, оказались не седыми. Когда они высохли, выяснилось, что мой раб платиновый блондин. Причем остригли его, похоже, ножом, криво и бесцеремонно поочередно отхватывая пряди. Наверное, раньше у него были длинные локоны, как у многих аристократов.

В трактире я была встречена неодобрительно поджатыми губами и укоризненным взглядом хозяина заведения.

– Мне придется задержаться еще на несколько дней. Если вы по-прежнему заинтересованы в моих выступлениях, то я готов играть каждый вечер. И буду рад, если эта новость распространится и среди людей с достатком. Комнату я оставляю за собой ту же, но мне потребуется тюфяк и дополнительные постельные принадлежности.

– Эх, музыкант, – неодобрительно покачал головой трактирщик. – Ну что же ты такой дурень-то, а?

– Так получилось, – впервые со вчерашнего вечера позволила я себе легкую улыбку.

– Пороть тебя некому, мальчишка! Навязал себе на голову проблему, преступника конче-ного…

– Поздно меня уже пороть, господин. Да и некому, правы вы. Сирота я.

Моя насупившаяся «проблема» стояла рядом, держась одной рукой за стену, чтобы не упасть.