Сильные пальцы конкубины безжалостно заламывали страницу молитвослова, царапая и пытаясь порвать.
Герцог не пришел в церковь, он никогда не бывал на воскресных службах. Я знала об этом, но все равно оглядывалась на дверь всякий раз, когда кто -то из слуг, опоздавших к началу, входил, стараясь не шуметь.
Леди Фредегонда тоже оглядывалась, но совсем по другой причине.
- Да что же никто не смажет дверные петли! - не выдержала она, в конце концов, потирая виски. - Этот скрип невозможно вынести!
- Дело не в масле, дорогая леди Фредегонда, - тут же промурлыкала Ундиса, - а в вине.
- Проследи лучше, чтобы смазали петли, - грубо отрезала мать дракона.
Судя по всему, у нее не было сил на изящные перепалки.
После обедни она сразу удалилась к себе, велев сказать герцогу, когда он появится, что заболела и не выйдет до вечера, и что сын должен немедленно навестить ее.
Приказ леди Фредегонды передали без меня, потому что я спряталась в своей комнате, раздумывая, как отказаться выходить к ужину.
Сказать, что больна, как леди Фреда? Но ведь тогда дракон сразу примчится, чтобы справиться о моем здоровье... Поэтому когда за мной пришла служанка, чтобы проводить в трапезный зал, я безропотно последовала за ней, призывая на помощь всю свою волю и выдержку, чтобы не растаять от одного лишь драконьего взгляда и ничем себя не выдать.
Мы спускались по винтовой лестнице, и светильники здесь были погашены, а взять с собой лампу служанка не догадалась. Она сбежала по ступеням быстро и ловко даже в темноте, а я спускалась медленно, держась рукой за стену.
Позади раздался шорох, но я не успела оглянуться, потому что чья-то ладонь прихлопнула мне рот, кто-то схватил меня поперек туловища и в два счета затащил в коридор рядом с кладовками. Я пыталась отбиваться, но человек, схвативший меня, был гораздо сильнее.
В первую минуту я подумала о драконе, но тут же поняла, что ошиблась. Ростом человек был ниже герцога, и пахло от него совсем иначе - не соленым ветром и морем, а мускусом и амброй.
Я узнала запах дорогих благовоний и их обладателя за секунду до того, как он отпустил меня.
Управляющий Ульпин. Брат Ундисы.
Он втолкнул меня в холодную кладовую, где было темно и пахло сыром и тимьяном.
- Кричать не надо, - раздался вкрадчивый голос Ульпина. - Здесь все равно никто не услышит, в кладовые можно заходить только с разрешения сестры.
- А она такого разрешения на сегодняшний вечер никому не даст, - сказала я, отступая наугад.
