Лорд Ивар зачитал вердикт - признать иск и требования сэра Шауга несостоятельными, признать брак девицы Мелхолы ферх Эйрем с сэром Шаугом недействительным, изъять земли лорда Эйрема из незаконного владения сэра Шауга и передать девице Мелхоле ферх Эйрем.
Но Тевиш не стал любоваться, как бесновались зрители, требуя для обманщика хотя бы плетей - в назидание другим лгунам и убийцам. Он нес свое сокровище наверх, в спальню, и нашептывал, потому что Мелхола перестала смеяться и расплакалась навзрыд:
- Всё хорошо, он не уйдет безнаказанным.
Я не позволю.
- Пусть убирается куда угодно, сегодня же, - сказала она, кладя голову ему на плечо. - Не удерживайте его и не делайте ему ничего. Пусть уезжает.
- Посмотрим, - сказал Тевиш уклончиво, решив про себя, что так просто сэр Шауг не отделается.
Уложив Мелхолу на свою кровать, Тевиш сам снял с девушки башмаки и распустил вязки корсажа.
- Никогда не видел пьяную провидицу, - сказал он, запуская руку под рубашку Мелхолы и лаская девичьи груди.
- Я стосковался без тебя... И ты не представляешь, чего мне стоит не наброситься на тебя сейчас же. Мел. - он наклонился, чтобы поцеловать ее, но тут двери открылись, и появилась леди Фредегонда.
Она оставила сопровождавших ее девушек в коридоре и подошла к кровати, задумчиво сложив руки на груди.
- Мать, может, оставишь нас одних? - спросил Тевиш, едва сдерживая досаду. Руку из-под рубашки, разумеется, пришлось убрать, и это разозлило его еще больше, чем ложь Шауга.
Но его злость не произвела впечатления ни на леди Фредегонду, ни на Мелхолу.
Женщины будто не услышали дракона.
- Он уехал? - спросила Мелхола заплетающимся языком.
- Да, - ответила леди Фредегонда. - Ему дали коня и проследили, чтобы никто его не преследовал.
- Хорошо. - девушка прикрыла глаза и улыбнулась.
- Зачем отпустили? - сказал герцог недовольно и взял Мелхолу за руку, кожа ее была прохладной, хотя обычно его дева пылала жарче солнца. - Слишком мягко с ним обошлись. Но я этого так не оставлю.
Мелхола тут же открыла глаза и улыбнулась. И это была совсем не та улыбка, которая заставляла таять от нежности холодное драконье сердце. Губы девушки кривились в усмешке, но из глаз текли слезы. Тевиш нахмурился, а Мелхола сказала, лихорадочно блестя глазами:
- Почему же - мягко? Наоборот. Это закон драконов слишком мягок, а убийца моих родных заслуживает смерти. И пусть небеса простят меня, но я счастлива, что смогла наказать его!..
