- И ты такая умная - все прочитала по глазам! Давай, рассказывай про Синдбада, иначе я залезу на отцовский балкон и буду орать там по -кошачьи, чтобы Ундисе слишком сладко не было.
Больше я ни о чем ее не расспрашивала и послушно начала новую сказку, в которой Синдбад попал к летающим людям, живущим под горой."
"К ужину не появились ни дракон, ни его конкубина. Брюна кривила губы в насмешливой улыбке, ковыряясь в тарелке, а леди Фредегонда как ни в чем ни бывало наслаждалась едой, не выказывая ни малейшего сожаления по поводу своей выходки с запиранием купальной комнаты.
Я посматривала на мать дракона исподлобья, пытаясь разгадать ее намерения относительно меня, но легче было разгадать намерения замковой стены. Рискнув обратиться к книге пророчеств, я тоже узнала немногое - увидела юную леди Фредегонду на пороге какой-то комнаты, с окровавленным кинжалом в руке и с безумными глазами. Была ночь, и гроза, и мать дракона походила на северную воительницу, про которых писали, что они скачут по небесам на крылатых конях.
Я посчитала, что так леди Фреда пыталась отстоять свою честь, когда пришли драконы, но ничего полезного для меня в этом пророчестве не было.
Конкубину мы увидели только утром. Она появилась к столу бледная, с сиреневыми тенями под глазами, а когда села, то чуть поморщилась, выгибая спину.
Брюна уставилась на Ундису ненавидящим взглядом, а леди Фредегонда невозмутимо положила себе на тарелку крохотных миндальных пирожных, словно и не замечая состояния любовницы сына.
Но Ундиса сама обратила на себя внимание.
- Ваш сын - как ураган, - произнесла она с кроткой улыбкой и повела плечами, разминая мышцы, словно невзначай показав красные следы на шее - от крепких поцелуев. - Теперь я понимаю, почему вы называете его отца чудовищем. Это не под силу человеческому мужчине.
- Тебе есть с чем сравнивать, - вернула ей улыбку леди Фредегонда.
Ундиса промолчала, опустив ресницы, и в это время появился дракон. Он прошел к своему месту - спокойный, невозмутимый, такой же, как и всегда.
На его лице я не увидела и тени усталости, он сразу принялся за еду, не обращая внимания на нежные взгляды, что посылала ему конкубина, предлагая отведать то или иное блюдо. В этот раз женщины не кололи друг друга острыми словами, потому что Ундису срочно позвали в прачечную - разбирать ссору между гладильщицами.
- Ничего не могут сделать без меня, - со вздохом извинилась конкубина и удалилась в сопровождении двух доверенных служанок.
