Бледная какая-то, уставший взгляд, встревоженный вид – я выглядела как невротичка страдающая бессонницей. Душа металась от желания позвонить Роману... Очень хотелось услышать его голос, убедиться, что между нами все хорошо и все еще наладится! Может, даже признаться ему – не во всем, но хотя бы в том, что скучаю.
Накрутив себя до предела, я вдруг схватила телефон и набрала его номер. Гудки тянулись бесконечно, и с каждым мои пальцы все сильнее сжимали корпус, а сердце билось все громче.
– Да? – его голос, строгий, но такой родной, ворвался в уши.
Я выдохнула, словно с плеч свалился камень.
– Доброе утро! – отозвалась с трепетом.
– Здравствуй.
– Я… не отвлекаю? – уточнила я, теребя воротник блузки."
"– Я слушаю, Надя. Что ты хотела?
В его голосе проскальзывал холод, но я всячески старалась на это не реагировать.
– Прости, что вчера не смогла встретиться, – неловко начала. – Я правда хотела, но… обстоятельства сложились неудачно. Подумала, может, сегодня пообедаем вместе? Если ты, конечно, не занят..
. Нам нужно поговорить.
Я ждала, затаив дыхание, но ответ Ромы ударил, как пощечина:
– Боюсь, сегодня у тебя будет еще больше дел, чем вчера.
В груди полоснуло.
– Что это значит? – вырвалось у меня, и голос дрогнул от обиды. Щеки запульсировали жаром – неужели он так злился из-за моего отказа?
– То, что встречаться с Ольгой у меня за спиной было хреновой идеей.
В ушах поднялся звон. Я замерла с открытым ртом, ощущая, как кровь приливает к голове.
– Собирайся и выходи. Алексей уже ждет, – добавил мужчин, и сбросил вызов.
Опустив телефон, я уставилась в одну точку. Паника накатывала волнами, холодными и липкими. Голос Ромы – резкий и ледяной, звучал в голове, как приговор – как он узнал? Кто ему сказал?.. Ольга? Нет, она бы не стала! Тогда кто?!
Машинально схватив сумку, я тут же уронила ее из-за дрожащих рук. Выпрямившись, поймала свое отражение в зеркале – перепуганное, белее листа, с широко распахнутыми глазами. Что я наделала?
45
Возможно, я себя накрутила, но мне показалось, даже привычное радушие Алексея, который ждал возле Мерседеса, вдруг куда-то испарилось.
Уловила это в малейших мелочах, когда садилась в машину: формальный тон, хмурый взгляд, безучастность. Невольно напросился вывод – мужчина знал. Может, не всё, но достаточно, чтобы видеть во мне не пассажирку, а предательницу… И сейчас он как будто исполнял роль конвоира.
В салоне царила тишина: ни радио, ни обычных вежливых вопросов, что только еще больше нагнетало обстановку.
