Страсть на грани

Заглядывать в окно она не решилась.

— Почему мы все время должны встречаться тайком? — женский голос звучал капризно, Лера узнала Марину. Девушка стояла у самого окна, поэтому слышно ее было отчетливо.

— Потому что я несвободный человек, — второй голос звучал глухо, но точно принадлежал мужчине. Несмотря на то что слышно его было плохо, Лере показалось, что и этот голос ей смутно знаком.

— Ты же обещал развестись! — в голосе Марины зазвучала близкая истерика. — Сколько мне еще ждать? В конце концов, я помогаю тебе только потому, что считаю близким человеком, если ты меня кинешь, я расскажу все, что знаю.

— И что ты такого знаешь, мне интересно?

— Я дала тебе ключи от усадьбы в ту ночь, когда убили Резвухина. Ты постоянно берешь у меня эти чертовы ключи. Если старуха догадается, она меня со свету сживет. Трясется над этой проклятой усадьбой, как сумасшедшая. Кому она нужна, история эта! Плюнуть и растереть. Все равно сейчас все это дела давно минувших дней. Никому это неинтересно.

— Лапочка, — мужской голос стал еще тише, и Лере пришлось напрячься, чтобы расслышать, — я велел тебе забыть историю с этим вашим шорником.

Я его никогда не видел, поняла?

— Ты все время крутишься возле рокотовского семейства! — выплюнула Марина. — Я тебе звоню всегда, когда что-то происходит! А ты кормишь меня пустыми обещаниями! Мне же страшно, ты понимаешь?! С этим убийством тут полиция постоянно ходит, рано или поздно они догадаются, что я что-то скрываю.

— И что? Ты меня сдашь?

— Если возьмут за горло, сдам, — Марина тяжело дышала.

 — Мне чужие грехи ни к чему. Своих вполне достаточно. Господи, ты же говорил, что мы найдем клад и уедем отсюда! Я больше не могу дышать этой пылью веков и работать за копейки! Я жить хочу! Понимаешь, жить! А не превращаться в захолустную старую деву, посвятившую жизнь музейному делу.

— Тиш-ше! — Мужчина в комнате рванулся к окну и рывком закрыл его. Лера успела заметить мускулистую мужскую руку, которая была похожа на тысячи других мускулистых мужских рук.

В меру загорелая. В меру волосатая.

Голоса за окном стали совсем неразличимы, и, отклеившись от стены, Лера пошла дальше, убыстряя шаг. Мысль о том, что ее могут заметить, была ей неприятна. У барского дома Олега тоже не было. Искать его дальше Лере почему-то расхотелось, поэтому она вернулась за стол и, налив себе чая из пузатого самовара, со вздохом придвинула к себе тарелку с ягодными ватрушками. Вздох относился к собственному несовершенству.