Страсть на грани

 — Практически перед визитом большой шишки из Минсельхоза. Такое чувство, что его к нам специально внедрили, чтобы он тут все разнюхал. Нам же область инвестиции большие обещала, переговоры вела о передаче пакета акций в региональную собственность, это на всех совещаниях обсуждалось, а он на них ходил и информацию на ус наматывал. Вот ведь гнида какая!»

Завод ей было жалко до слез. С ним была связана не только ее жизнь, но и история всего региона, да и ее семьи тоже. Ведь именно сюда сдавал молоко колхоз «Родина», возглавляемый ее дедом, и масло, сметана и сливки с завода были на их столе всегда.

Дед молочные продукты любил сам и заставлял есть всю семью, считая, что вместе с молоком в организм поступает здоровье."

"Как это ни странно, история завода была тесно переплетена с историей усадьбы Ланских. Более ста лет назад основателем маслодельни на этом месте стал предприниматель Павел Ланской. Он был первым в Российской империи, кто специализировался на производстве масла, и первым, кто установил в нашей стране сепаратор для изготовления сливок.

Работала на заводе и школа, обучающая мастериц маслоделия. Многие из них приезжали сюда из усадьбы, где постигали азы науки на домашней маслодельне, чтобы в городе не начинать процесс обучения с нуля.

В 1911 году завод был выкуплен у Ланских государством и стал базовым предприятием для созданной в их городе молочной академии. Подобных научных и учебных заведений больше не было не только в России, но и во всем мире. Павел Ланской, чтобы не расставаться со своим детищем, пошел на предприятие директором.

Его опыт и авторитет были столь непререкаемыми, что заводом он руководил и при советской власти, вплоть до своей смерти в 1927 году.

После перестройки завод чудом не перешел в частные руки, остался государственным, сначала получив статус ФГУП, а затем переформатировавшись в ОАО со стопроцентным государственным участием. И вот теперь этот пакет акций почему-то решено было продать.

Интерес к молочному заводу давно проявляли инвесторы, как российские, так и заграничные.

О своем желании прибрать производство к рукам говорили и украинские, и американские, и финские переработчики, вот только все эти разговоры так и оставались разговорами. А вот сейчас…

«И правда, как же мы жить-то будем? — печально думала Лера, руки которой ловко выполняли привычную работу. — Я же больше ничего не умею. У Олега зарплата небольшая, Игорь алименты не платит, пока еще этот суд состоится. А тут еще и «молоко убежало».