Страсть на грани

Дети Ланских имели лишь две стези — военную или сельскохозяйственную, — по которым и шли, в зависимости от склонности характера и проявляемых интересов. После революции имение было национализировано, часть Ланских разделила участь многих дворян того времени и уехала в Париж. Часть погибла в послереволюционном лихолетье, часть рассеялась по городам и весям России, сменив громкую фамилию и скрывая свое высокое происхождение.

За их спинами была и русско-японская война, и революция девятьсот пятого года, и полыхающие фронты Первой мировой, и голод двадцатых годов.

Офицеры Ланские участвовали и в белом, и в красном движении. Потомки Ланских, оказавшихся в эмиграции, были живы по сей день, и несколько лет назад одна из них — Мария Ланская, так и не вышедшая замуж и не сменившая фамилию предков, — даже приезжала в усадьбу из Франции.

Старушка с невообразимо прямой спиной, понимавшая по-русски, долго бродила по залам барского дома, рассматривала фотографии, со слезами на глазах трогала старые игрушки в детской, когда-то принадлежавшей ее отцу.

От нее Татьяна Ивановна узнала, что по французской ветви Ланских ныне здравствуют военный, инженер, юрист, журналист, а также ученый, занимающийся научными аспектами маслоделия, как когда-то его предки."

"В России последним носителем фамилии стал Павел Ланской, директор расположенного в губернском центре молочного завода, скончавшийся в 1927 году в возрасте шестидесяти трех лет. Было известно, что его единственный сын Александр, воевавший в Красной армии, сменил фамилию, за что отец его проклял и не хотел видеть до последних своих дней.

Какую именно фамилию носил Александр и его потомки, история умалчивала. Известно было лишь, что незадолго до революции он женился на девице Ольге Поповой, дочери местного священника. Информация о Ланских, оставшихся в России, в архивах отсутствовала.

— А это и есть самое интересное, — заметила Лера, по-прежнему покачиваясь в гамаке и пожевывая сорванную травинку. — Я не думаю, что старушка, божий одуванчик, которая приезжала сюда три года назад, вдруг узнала про изразцы Полубеса и вознамерилась во что бы то ни стало их заполучить.

— Ну да, даже если она успела найти тут сообщников, руководить ими из Франции довольно трудно, — согласилась Татьяна Ивановна.

— А вдруг остальные Ланские из Парижа присылали ее сюда на разведку? И кто-то другой приехал вслед за ней и теперь занимается тем, что нас изводит? — высказала предположение Алена.

— Сложно, — с сомнением откликнулась Лера.