Страсть сжигает все преграды

— Что? — Эшли видела, как окаменело его лицо, когда он сделал именно тот вывод, какой она хотела. Мол, она созрела для того, чтобы иметь любовника, и просто выбрала его. На самом деле она принимала таблетки, чтобы наладить свои не регулярные месячные, а мысль о защите от беременности никогда и в голову ей не приходила.

Занавес упал и закрыл прошлое, настоящее обступило ее. Эшли с печалью подумала, что тогда и началось притворство, утешавшее ее гордость. С самого первого дня. Уже тогда она не позволила Вито увидеть ее смущение, ее уязвленность.

Она хотела только одного — убежать. Она проклинала себя, проклинала его. Но она также знала, что случившееся между ними в ту ночь было и для него и для нее чем-то особенным. Чем-то таким, что не позволяло им так просто разойтись. То, что она испытала с ним, было восхитительно и одновременно чертовски напугало ее. Как давно все это было… — Ты готова?

Она медленно встала. Неуверенность и неловкость сквозили в каждом движении. В смокинге, высокий, смуглый, необычайно элегантный, Вито громко втянул воздух.

— Я чувствую себя как кукла.

— Меня это не беспокоит. — Губы Вито скривились.

— Твоя семья не примет меня, — сказала она, когда они уже были в машине. — Четыре года назад они думали, что я всего лишь дешевая ничтожная официантка, которую ты облагодетельствовал!

— Откуда ты знаешь, что они о тебе думали? — спросил он.

Нет, нет, говорить о визите его матери Эшли не собиралась. Это было бы чересчур унизительно. И нельзя сказать, что Елена да Кавальери была груба или жестока.

Мать Вито — леди до мозга костей и вела себя соответствующе. Нет, больше всего обижало явное отчаяние Елены, когда она старалась убедить Эшли, будто та погубит жизнь Вито, если выйдет за него замуж. Елена чуть ли не на коленях умоляла ее.

— Эшли, я задал тебе вопрос.

— Я догадывалась, что твоя семья может думать обо мне.

— И это повлияло на твой ответ, когда я предложил тебе выйти за меня замуж? — Пытливые глаза сверлили ее.

Предложил? Она еле сдержала взрыв смеха. Другим женщинам говорят нежные, красивые слова и дарят цветы.

А что получила она? Вито не опускался на одно колено и не делал ничего похожего. Она даже не помнит, как он подошел к этой теме. Но зато она прекрасно помнит, как он оскорблял ее, напоминая, что она пять месяцев разделяет с ним постель. И что ей чертовски повезло, что он ценит ее куда выше, чем она себя. Он не сомневался, что его мораль ей чужда. Женщин, желавших разделить с ним постель, тьма-тьмущая, говорил он.