Онлайн-библиотека книг
И захват Скандинавии будет бессмысленным: в любой момент англичане и французы высадят на берегу десант, от которого не помогут никакие ракеты береговой обороны…
Головко снова выматерился, затем нажал кнопку селекторной связи:
– Кузнецова[79] мне! Немедленно! – после чего поднял глаза на адъютанта, принесшего расшифровку сообщения Оикавы. – Зашифруйте и передайте на объединенную эскадру за моей подписью: «В связи с полученными тяжелыми повреждениями основных боевых кораблей приказываю следовать в Нарвик»…
* * *Гидросамолет взлетел с чудом уцелевшей катапульты крейсера «Могами», круто пошел вверх, и почти тут же эфир взорвался криком: «Западные дьяволы! Они здесь!» Выслушав новость, тюдзю Оикава долго сидел молча, сосредоточенно глядя на портрет Сына Неба, и размышлял.
Сохраняя маску абсолютного спокойствия, Оикава спросил флаг-штурмана:
– Накада-сан, сколько нам осталось до Нарвика?
Тот вскочил, коротко поклонился:
– Нарвик от нас на расстоянии ста шестидесяти миль, Оикава-сан.
Да, действительно. Почти дошли. Не хватило буквально одной соломинки…[80]
– Такаянага-сан, – тюдзю повернулся к командиру флагмана. – Прикажите готовить «Ямато» к бою.
Дайса так же коротко поклонился и начал отдавать необходимые распоряжения.
Повинуясь приказам, крейсера растягивались в длинную кильватерную колонну, на уцелевших эсминцах готовили к бою торпедные аппараты. Но Оикава слишком хорошо осознавал тщетность этих приготовлений: слишком мало кораблей у него, и слишком много – у противника.
Покончив с приказами, он поклонился портретам Божественного Тенно и Сталина, затем положил перед собой чистый лист гладкой рисовой бумаги и достал свою любимую нефритовую тушечницу.
На бумагу легли черные знаки:
Сходят снега с горы.Так же уходим и мы,Если велит долг.Оикава посидел, медитируя над своим предсмертным хайку, потом взял другой лист и переписал стихотворение, заменив «долг» на «честь». Снова помедитировал, взял первый вариант хайку и сжег его в бронзовой курильнице. Теперь все.
