Стратег

Штаб Корпуса специального назначения уже давно перебазировался поближе к границе и располагался в Киеве на территории одного из эвакуированных заводов. В самом областном центре оставались лишь пищевое производство, необходимое для нормального функционирования города, ремонтные мастерские и некоторое количество вспомогательных военных производств – два патронных завода да ремонтное предприятие. Все остальное – целые производства с конструкторами, инженерами, станками и рабочими – было, на всякий случай, перевезено за Урал.

Группы «волкодавов» свободно перемещались по полосе, освобожденной от гражданского населения, отлавливая диверсантов, имевших зачастую кроме недействительных в этой зоне паспортов еще и документы несуществующих или отсутствующих частей и подразделений. Несколько самолетов СБ, оснащенных радиопеленгаторами, своевременно засекали радиообмен, и туда мгновенно вылетала тревожная группа на вертолетах.

Кобулов, который занимался всеми вопросами контрразведывательной работы, ходил именинником, поскольку общее количество пойманных шпионов уже исчислялось сотнями и постоянно росло.

Попадались в этом потоке и этнические русские, завербованные в разное время германскими спецслужбами и переведенные в полк «Бранденбург». Но было и огромное количество перебежчиков, которые честно сообщали о концентрации войск Еврорейха на границе. Простые рабочие, крестьяне и служащие еще не забыли, сколько бед принесла им Первая мировая война, и не хотели становиться смазкой для русских штыков.

К первому мая основная часть подготовки к вторжению была готова, и даже бункеры линии Сталина полностью укомплектованы личным составом и вооружением.

* * *Первое заседание Государственного комитета обороны, созданного по образцу того самого, по явившегося в прежней, бывшей реальности на восьмой день войны, а здесь созданного совместным постановлением Президиума Верховного Совета ЦК ВКП(б) и Совета народных комиссаров еще до войны, двенадцатого марта сорок второго года, состоялось на следующий день после его образования.

Председательствовал, разумеется, Сталин. Перед членами ГКО лежали папки с перечнями вопросов, но сам вождь не сидел за столом, а по своему обыкновению неторопливо прохаживался вдоль длинного стола черного мореного дуба. Все молчали.

– Я полагаю, что нет необходимости объяснять кому-то, зачем мы все здесь собрались? – наконец спросил Сталин.

Общее согласное молчание служило ему ответом.

– Тогда давайте послушаем товарища Ворошилова.