Стратегический резерв

Он вскочил и рванулся к двери гостиной. По физиономии Стебрина понял, что академик видит террориста. А тот видит академика. И сейчас должен прозвучать роковой выстрел. Александр метнулся к противоположной стене. На секунду зацепил взглядом направленный на академика глушитель. Нажал на спусковой крючок. Оглушительный в ночи выстрел «ПМ» и хлопок ствола с глушителем прозвучали одновременно. Но пуля, выпущенная подполковником, ударила в дверной косяк, выбив из него щепы дерева. Что в последнее мгновение заставило руку Долтона дернуться.

Посему его заряд задел лишь ухо академика. Стебрин вскричал и отпрыгнул назад. А из комнаты за ним прыгнул террорист, на лету выпустив две пули в сторону Тимохина. Они ударили в стену в каких-то миллиметрах от головы Александра, успевшего выстрелить в ответ по летящей через коридор фигуре. И его пуля попала в цель. Долтон, упав в спальне, вскочил и тут же почувствовал жгучую боль в правом боку. Его рубашка обагрилась кровью. А рука, державшая ствол, начала неметь. Он перехватил пистолет, но Стебрина не увидел. Тот исчез. Скорей всего выскочил на балкон. Но черт с ним, не уйдет, а вот проклятый охранник, все же всадивший в него заряд, рядом. И сейчас он – главная цель.

Долтон, превозмогая боль, бросился к стене. Встал слева от двери. Тимохин просчитал ход террориста. Да тому ничего другого не оставалось. Поэтому сблизился со спальней, передвигаясь вдоль стены коридора. И Александр чувствовал дыхание бандита.

В голове билась мысль: что со Стебриным? Убил его террорист или академик сообразил спрятаться? Должен был спрятаться. Тимохин и террорист выжидали. Но если у Александра было время ждать, то у Долтона его не было. Поэтому Тимохин тихо опустился на корточки. И он вновь поступил верно. Раненый Долтон не выдержал, да и ждать ему было нельзя. Он прыгнул в коридор, одновременно выстрелив туда, где секунды назад стоял Александр. Пули угодили в картину. Александр же выстрелил снизу. Долтон по инерции еще раз перевернулся и уперся спиной в стену, задергавшись в судорогах. Пуля Тимохина угодила ему в висок.

Александр поднялся, крикнул в спальную комнату:

– Стебрин! Это я, подполковник, вы живы?

Откуда-то из глубины, из застекленного балкона донеслось:

– Жив! Но не могу встать! Руки и ноги будто отнялись.

– Нет! Это, видимо, нервы!

– Понял. Приходите в себя, но дальше спальни – ни ногой.