Стратегический резерв

Еще вопросы?

– Нельзя ли избавить меня и Марину от проведений опытов над людьми?

– Нет! Здесь, кроме вас, меня и других охранников, больше никого не будет. Ни я, ни Чон с Ли не специалисты. Помочь они могут, но не более. Поэтому всю работу вам предстоит делать самим.

– Но я не смогу травить людей!

– Повторяю, это не люди. Это человекоподобные создания. Они имеют семьи, у них есть дети, но предложите родителям 200 долларов, и они продадут вам любого ребенка. Они живут, как дикари, питаются рисом и лягушками, что выползают на поверхность после ливня.

Они не знают, что такое стыд. Сношаются при детях, употребляют наркотики, ходят в туалет прямо в хижине рядом с местом, где принимают пищу. Это дикари, господин Андорин, и не жалейте их. Лучше пожалейте себя. Я самому злейшему, кровному врагу не пожелаю оказаться в камере пыток. Кстати, если вы совершите глупость и окажетесь распятым на станке, то я приведу в камеру этих так беспокоящих вас аборигенов, и вы увидите, как они будут смеяться над вашими муками. А если прикажу, они порвут вас зубами, как собаки. Такой это народ. Еще вопросы есть?

– Гарантия того, что вы действительно отпустите нас с Мариной после того, как мы завершим работу по созданию отравляющего вещества.

– Гарантия – мое слово! Других гарантий не будет.

– Я должен посоветоваться с Мариной!

Кумати отрицательно покачал головой:

– Мужчина, Игорь Викторович, должен принимать решения сам. Иначе он не мужчина. У вас три минуты.

– Время пошло, господин Андорин!

И ровно через три минуты…

– Время вышло, профессор! Ваше решение?

– Другого ответа я и не ожидал услышать.

– Мы будем как-то документально оформлять наше сотрудничество?

– Вы хотите, чтобы потом вас искал Интерпол?

– Тогда ничего мы оформлять не будем. Я уже назвал круг лиц, которые имеют доступ в секретную часть. Больше о том, что происходит внутри горы, знать никто не будет. Свидетелей вашей работы не останется. Это и в моих интересах.

– Я все понял. Но мне необходимо поговорить с Мариной.

– У вас на это время до утра завтрашнего дня. К утру рядом с горой будет сооружен полигон для работы с П-274.

– Как? На открытой местности? Но это приведет к радиоактивному заражению всего живого в радиусе тридцати километров.

– Я знаю! Охрану мы уберем. А население деревни? Так им все равно умирать.

– Умирать! Какое это страшное слово.

– Вам напомнить, сколько человек ежедневно гибнут в автокатастрофах? И это воспринимается негативно, но привычно.