Стратегический резерв

Этого достаточно.

Вьетнамец согласился:

– Хорошо, действуем по твоему варианту.

Александр, посмотрев на часы, сказал:

– У нас еще двадцать секунд. Значит, работаем так: на последних секундах я начинаю отсчет. По команде «Огонь» поражаем цели. Все!

– Принял! Жду команды.

Вскоре Тимохин, следя за секундной стрелкой своих «командирских» часов и приготовив «Винторез» к стрельбе, начал отсчет:

– Пять, четыре, три, два, один… Огонь!

Тэу, державший в прицеле провод, выстрелил. Пуля автомата, перебив электрический шнур, вонзилась в ногу Андорина.

Тот вскрикнул и шатнулся в сторону. Тимохин, выйдя на середину дверного проема, вскинул винтовку и выстрелил почти одновременно с Тэу. Японец не успел среагировать на выстрелы. Пуля «Винтореза» вошла точно в глаз террористу. Он рухнул на пол. Рядом, крича от боли, упал Андорин. Тэу сблизился с трупом Кумати и кричащим профессором. Он не обращал на вопли никакого внимания. Вьетнамец отвел перерубленный конец провода, прикрепленный к взрывателю ящика, в сторону, осмотрелся. Других устройств для подрыва не заметил. Поднялся. К нему подошел Тимохин. Сказал:

– Блестящая работа, Тэу!

Вьетнамец, как всегда, улыбнулся:

– Твой выстрел тоже вершина мастерства. Лихо ты всадил пулю в глаз Кумати. А ведь он был тебе виден всего на полголовы.

– Да, выстрел удался, но ладно, надо оказать Андорину помощь!

– У меня кончился промедол.

– Профессором займусь я, ты поищи Королеву. Она должна быть где-то здесь или… в камере пыток.

– Кумати мог убить ее!

– Не думаю! Поищи, Тэу!

Вьетнамец обошел длинный лабораторный стол и, как только Тимохин вколол Андорину сильнодействующий обезболивающий препарат, крикнул:

– Есть женщина, подполковник!

– Минуту! Лежит на животе. Крови не видно. Подожди!

Андорин, которого отпустила боль, спросил:

– Спецназ Главного управления по борьбе с терроризмом Российской Федерации.

– Но… как… вам удалось?

Тимохин прервал профессора:

– Молчите, Игорь Викторович, я перевяжу вас.

Рана не тяжелая, но кость скорей всего задета. В общем, не смертельно. А вопросы свои оставьте до лучших времен. И вам будет кому их задать, и к вам они будут тоже. Но это уже не наше дело. Благодарите бога, что остались живы.

– Но один вопрос задать можно?

Тимохину не пришлось отвечать. Из-за стола донесся голос вьетнамца:

– Жива женщина. Она спит. На руке след от укола. Видимо, Кумати усыпил ее, поняв, что объект подвергся нападению.