Стратегический резерв

Так, как это требуется руководству. Что тебе еще непонятно?

– Не нравится мне это задание. Чем-то дурным от него попахивает. Чувствую, ждет нас какая-то подлянка.

– Тебе пора усвоить, что чувствуется, а что ощущается. Но хватит галдеть об одном и том же.

– И то верно! Крым, успокойся.

– Давай-ка посмотрим, что за бумаги оставил разведчик-советник Карасев, и решим, когда и в каком режиме начнем планирование операции «Доктор». Кстати, я что-то не слышал, чтобы Карасев упоминал кодовое название нашей предстоящей акции.

– Это я так ее назвал.

И открыл папку, начав выкладывать из нее листы бумаги с печатным текстом, фотографии, схемы, комментируя каждый документ:

– Так, досье на Андорина, то же самое на его помощницу Королеву, их фотографии. Схема дачного поселка «Сирень», где практически постоянно проживает профессор. Численность охранников… порядок несения службы на территории поселка… Все! Информации немного, но достаточно для нашей работы.

Закрыв папку, генерал передал ее Крымову, приказав:

– Это вам с Тимохиным.

В четверг, 22 марта, план захвата Андорина с Королевой мне на стол. В 11.00! Вопросы есть?

– Нет, товарищ генерал-майор!

– Отлично! Задача несложная, но деликатная. Надо нейтрализовать клиентов так, чтобы не нанести ущерба их психике. Не напугать до смерти. Люди они сугубо штатские и к подобным вещам отношения ранее не имевшие. Так что продумать акцию до мелочей, в том числе вариант щадящей нейтрализации охраны. В операции «Доктор» никто не должен серьезно пострадать.

Ну, а реализация плана, как уже говорилось, ранним утром в пятницу, 23-го числа. Если вопросов нет, Крымов с Тимохиным свободны, полковника Потапова прошу задержаться.

Александр с начальником отдела спецопераций поднялись, козырнув, вышли из кабинета и далее во двор.

Спустя несколько минут «Тойота» Тимохина выехала на МКАД, возвращаясь в закрытый военный городок. …В понедельник, 19 марта, директор научно-исследовательского Центра «АнтиСПИД», академик, доктор медицинских наук, лауреат Государственной премии, пятидесятидвухлетний Павел Алексеевич Стебрин вышел из дома к служебной машине с опозданием в полтора часа.

Причина была не новой – третья, двадцатидвухлетняя супруга Стебрина, Виктория Александровна, не дала встать мужу, пока тот не удовлетворил острое желание половой близости. Стебрин уже пожалел, что женился на Виктории, следуя моде того времени, которая требовала, чтобы преуспевающий пожилой джентльмен имел рядом молодую спутницу жизни.