Стратегический резерв

Типа янтаря, а внутри – скорпион.

– Радиоустройством этот скорпион быть не может?

– Нет! Мы установили сканеры и портативные генераторы радиопомех. Так вот первые сигнализируют о том, что никакие сигналы из квартиры в эфир не выходят. А если попытались бы выйти, то тут же гасились бы помехами.

– Ясно! А супруга господина Стебрина чем занимается?

– В гостиной сидит, по видаку фильм какой-то смотрит. Гостиная рядом с кабинетом за стеной. Их соединяет лоджия, но я заблокировал выходы на нее.

– Хорошо. Значит, говоришь, Стебрин о чем-то нервно думает в своем кабинете?

– Я пройду к нему.

Полковник без стука вошел в кабинет академика. Тот вздрогнул, поднял глаза на непрошеного гостя. Потапов, поздоровавшись, представился:

– Добрый день, Павел Алексеевич, я – заместитель начальника Главного управления по борьбе с терроризмом, полковник Потапов Владимир Дмитриевич. Вот мое удостоверение.

– Да на черта мне ваши удостоверения? Вы мне ордер прокурора покажите, где сказано, что я под арестом, а вы можете делать со мной, в моей квартире, все, что захотите, без адвоката, понятых, участкового, наконец.

Потапов достал из кармана сложенный вчетверо лист форменного бланка:

– Пожалуйста, можете ознакомиться с ордером. Видимо, вам звонка заместителя Генерального прокурора мало, что ж, получите ордер на особые по отношению к вам санкции, подписанный самим Генеральным прокурором.

– Генеральным? На особые санкции! Но в чем меня обвиняют? Это бред какой-то.

– Так будете знакомиться с документом?

Прочитав сухие строки постановления генпрокурора, Стебрин отложил ордер в сторону.

– Это какая-то чудовищная провокация!

Потапов указал на кресло возле стеклянного столика:

– Присесть позволите?

– Вам важно мое разрешение?

– Конечно. Вы же хозяин кабинета.

– А если откажу в просьбе, останетесь стоять?

– Да! А вас поставлю рядом с собой. Не привык, знаете ли, разговаривать с людьми, глядя им в глаза сверху.

– Присаживайтесь. И ответьте наконец: в чем меня подозревают?

– Вы же прекрасно знаете, мы считаем, что вы могли быть соучастником похищения Андорина.

Стебрин поднял глаза к лепнине потолка:

– Боже! И за что мне, человеку, столько сделавшему добра людям, такой позор на склоне лет?

– Ну не надо бога гневить, Павел Алексеевич. Какие ваши годы? Да разве в них дело? Вы в полном порядке. Жена молодая, шикарная квартира с дорогой обстановкой, высокий общественный статус, множество наград, успешная карьера. Все при вас.