Стратегический резерв

Жена академика начала изгибаться, открывая интимные места, поигрывать грудью, принимать различные позы:

– Ну, как, полковник, я нравлюсь тебе?

– Еще бы! Тебе бы где-нибудь в ночном клубе выступать.

– Вот еще! В клубе пусть дешевки перед клиентами крутятся.

Она подошла к Тимохину:

– Ну, полковник, давай, возьми меня на руки. Отнеси на диван и трахни там, чтобы все провалилось в пропасть. Ты это умеешь, я знаю, чувствую.

– Мандой! Ты что, решил поиздеваться надо мной?

– Говорят, это возбуждает.

– Я и так возбуждена.

– Тогда иди к дивану сама!

– Хреновый из тебя кавалер, но все равно другого нет! Или, подожди, я поняла, ты предпочитаешь, чтобы тебя женщины раздевали? Угадала?

Александр утвердительно кивнул.

– Так, пошли! Надеюсь, ты чистый? Хотя чего я спрашиваю, вас же наверняка на это дело проверяют.

Тимохин взял обнаженную даму за руку, провел в кабинет, усадил на диван.

Виктория расстегнула пуговицы на рубашке подполковника. Увидела волосатую грудь с накачанными мышцами:

– А ты ничего.

К тому же оригинал. С приколами.

Александр улыбнулся:

– Вот это ты верно заметила, с приколами.

Он достал из кармана шприц-тюбик и вколол иглу в предплечье Стебриной. Молодая женщина вздрогнула:

И тут же, закрыв глаза, повалилась на боковую подушку широкого кожаного дивана.

Тимохин бросил использованный тюбик на стол:

– Я ничего. А ты угадала, я с приколами, точнее, уколами. Теперь отдыхай!

Тимохин уложил усыпленную девицу, накрыл ее пледом.

Почувствовал присутствие сзади человека. Не удивился. Этим человеком здесь, в квартире, мог быть только академик.

Александр обернулся:

– Не спится, Павел Алексеевич?

– Да уж проснулся, услышав ваш любезный разговор с моей шлюхой.

– Надеюсь, вы поняли, что я не имел никакого желания общаться с ней.

– Понял. Представляю, чем Виктория занимается, когда я нахожусь на работе! Это ж надо, подобное, можно сказать, в присутствии мужа.

– Вы слышали, какие эпитеты отпускала в ваш адрес Виктория Александровна.

Чему ж удивляться. Сами притащили в дом змею ядовитую. А змеи дрессировке не поддаются.

– Господи, как же я был слеп! А что вы с ней сделали?

– Ничего страшного. Ввел снотворное. Теперь она будет долго спать.

– Ясно! Может, выпьем?

Тимохин отрицательно покачал головой:

– Мне нельзя, я на службе, вы как хотите, но не советую. Спиртное не успокоит, лишь отвлечет на время. После будет еще хуже.