Стратегия превосходства

— Опору, к которой можно прислониться, когда не понятно, что делать. И который может четко объяснить, что правильно, а что нет. И, все-таки, готовить прямо каждого агента вот так, это чересчур. Но нужна разветвленная сеть специальных агентов, которые обладают такими навыками и знаниями. И которые, в том числе, смогут дать нормальный анализ с мест, если будет необходимость. А для этого их нужно учить, чтобы такие агенты имели серьезную базу знаний. И, если честно, я пока даже не представляю, как это все можно провернуть.

Тут же нужны, не побоюсь этого слова, философы. Причем такие, который могут объяснить то, что сами поняли. А это очень… редкие разумные.

— Поэтому и Академия, я верно вас понял? — спокойно спросил Берриус.

— Да, именно так, — кивнул Аринэль.

— Вы считаете это настолько важным? — еще уточнил мужчина.

— Я хочу начать это уже сейчас, — вздохнул Аринэль. — Для того, чтобы когда я… взойду на трон, была эта система, на которую я смогу полагаться.

— Очень давно, Аринэль, — заговорил мужчина.

— Один юноша, которого постоянно укоряли в худосочности… У него появилась мечта.

Берриус вздохнул. На его лице промелькнуло ностальгическое выражение.

— Для того времени она была довольно… своеобразная, — продолжил он и его лицо посуровело. — Стоя у пирамиды, где лежала его возлюбленная, юноша пожелал, чтобы те разумные, которые кладут свои жизни ради Империи, были равны. Так, как равны воины, лежащие на пирамиде легиона.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Позже эта мысль развилась в понимание, — продолжил он.

— Что деление разумных по расам в принципе неверная и погибельная для Империи политика. Кстати, вы знаете, что книги со сказкой о Тероне Аассене были напечатаны едва не тайком? Славное было дело. Сначала это была даже не книга, а тоненькая книжечка.

— Мне всегда было интересно, — произнес Аринэль. — Кто автор? Потому что написано довольно бойко, живо.

— Вряд ли вам что-то скажет это имя, — ответил с легкой улыбкой Берриус. — Мариус Рогер уже давно ушел в небо. Когда мы с ним познакомились, он уже был стар, как мир.

Глава Прамерии пристально посмотрел на Аринэля.

— Я, тот, кто всю свою жизнь боролся за то, чтобы Империя стала домом для всех, — произнес мужчина. — И совершил на этом пути немало того, за что меня можно осуждать и даже ненавидеть… Аринэль, откуда в вас это полное игнорирование вопросов расы?

— Хм, все просто, господин Берриус, — спокойно ответил Аринэль. — Я четко понимаю, что есть орки, дварфы. Элорины и люди.