Стратегия превосходства

— Вполне возможно, что он или она прибыл из того места, где про матки знают больше нашего.

— Тогда во весь рост встает вопрос, чтобы его понять, — нахмурилась магистр.

— Без излишней скромности, госпожа Махус, — гордо ответил Аринэль. — В этом можете положиться на меня. Собственно, поэтому я и буду его допрашивать.

С башни замка было видно сразу два исполинских конуса. Один ближе, тусклый, очень походивший на каменный. Второй блестящий, словно вороненую сталь облили маслом.

— Не думала, что когда-то лично увижу живую матку, — произнесла Нейрана Грестос, смотря в степь.

Стоящий рядом Хагер Аассен согласно хмыкнул. Правящая чета прибыла накануне вечером, под ночь. Так что это впечатляющий пейзаж они смогли увидеть только сейчас. Император с Императрицей стояли только вдвоем. Хагер специально попросил остальных не сопровождать их.

— Не могу представить, — заговорила Нейран. — Что можно взять и пойти в атаку на… Это.

— А Бран с Аринэлем делали это уже несколько раз, — откликнулся Аассен.

Они некоторое время помолчали, смотря вокруг.

— Здесь как-то по-другому себя ощущаешь, — произнесла, наконец, Нейран Грестос. — Здесь нет чувства… Законченности, так что ли. Понятно, почему Саятана не желает переезжать в столицу.

— На Стене схожие ощущения, — заметил Хагер.

— Да, наверное, — кивнула императрица, вспоминая молодость. — Знаешь, а может… Здесь чувствуется жизнь, скажем так, более острее.

— Ну, чувство опасности хорошо срезает все, что вторично, — произнес Аассен. — А резкие и радикальные чувства — это свойство молодости.

Правящая чета вновь замолчала.

— Так что ты хотел обсудить? — заговорила императрица. — Вряд ли же ты хотел мне показать пейзажи.

Хагер ответил не сразу. Он подошел к брустверу.

— Вот как, — спокойно произнесла Императрица. — И чего это касалось?

— Кого, — ответил Аассен. — Тот неизвестный, который переместился сюда. Аринэль желает его лично допрашивать. И чтобы он был при этом один.

— Он объяснил, почему именно так? — спросила Грестос.

— Да, конечно, — кивнул Хагер.

— Интересное объяснение, — заметила Нейран.

— Еще более интересны последствия невыполнения его… просьбы, — ровно произнес Аассен. — Если кто-то вскроет тот ящик, то Аринэль оставляет за собой право действовать так, как посчитает нужным.

— Что он под этим имел ввиду? — спросила Императрица, тоже подходя к брустверу.

А Хагер покрутил головой, словно воротник стал ему давить.