Страж. Дилогия

Неужели история повторится?

Герман встал неподалёку от дивана, Алина, не смотря на него, прошла к спальному месту и принялась застилать белье.  Раскинула простыню и...

Мужская тяжелая рука опустилась ей на попу. Проклятье... Алина же встала перед Германом «раком»!

- Ты так стоишь...

Алина прикрыла глаза, невольно комкая простыню.

- Герман.

Она опасалась, что он её сейчас разложит прямо у дивана. Или перегнет через спинку. С него станет.

Нет, отошёл.

Второго шанса ей явно никто не даст. Поэтому с бельем пришлось поторопиться.

Руки, как назло, дрожали. И простыня не ложилась без складок.

Алина кожей чувствовала пламенный взгляд Германа. Нагнулась - взгляд остановился на ягодицах, чуть потянулась - на тяжелой груди.

Стоило девушке положить подушки на диван, как её время вышло.

Он притянул её за талию к себе и накрыл рукой грудь.

- Твоя одежда меня раздражает. Сними.

Интересно, как она снимет, если он лишил её возможности свободно передвигаться?

Видимо, он и сам это понял. Потому что за спиной послышалось приглушенное ругательство, после чего бесцеремонно стянули через голову её кофточку, рваными движениями расстегнули лифчик, высвободив на свободу потяжелевшие груди.

Со штанами и трусиками поступили так же - быстро и без колебаний.

Холодный воздух комнаты заставил поёжиться.

Алина стояла, не делая никаких лишних движений. Вроде бы, она и знала мужчину, что сейчас возбужденно прижимался к её спине. Вроде бы, была с ним не единожды. Знала, что он любит. Знала, как он любит. И всё же.

..

Сейчас всё воспринималось иначе. В более обостренном варианте.

Его руки - большие и сильные, что сжимали сначала её плечи, потом уверенным, нет, хозяйским движением накрыли ставшие в разы чувствительными полушария. Его член, что упирался ей в поясницу, хотя, она не сомневалась, с удовольствием устроился между округлых ягодиц и сделал бы несколько скользящих движений между ними. Алина вспомнила, с каким именно животным страхом ожидала, что сейчас Герман, после вот таких движений, направит член не в лоно, а к тугому колечку.

Анальный секс становился нормой, но Алина была к нему не готова. Для неё он был из области чего-то запретного, безумно интимного, того, что можно позволить только человеку, которому безоговорочно доверяешь. Такого в жизни Алины ещё не попадалось. И как облегченно вздыхала, когда Герман оставлял её попу в покое, тоже помнила.

Но то было тогда. Тогда она считала дни. Знала, что мужчина останется в прошлом...

Алина зажмурилась.