Страж Кодекса (СИ)

 — Как там пацан, кстати?

— Жить будет, — ответил я и двинулся на выход. — Выздоравливай.

— Ага… — донеслось мне в спину.

Оказавшись в коридоре, мы с Иванычем столкнулись со стоявшей у стены целительницей.

Она что, всё время тут стояла?

— Вы закончили, ваше благородие? — сухо спросила она и, увидев мой кивок, засучила рукава халата. — Тогда я продолжу лечение.

Дверь каптёрки закрылась, и мне отчётливо показалось, будто женщина рыкнула, залетая внутрь.

— Кхм… И правда, не женщина, а тигрица, — прокашлялся Иваныч.

— Слюни подбери, Иваныч, — хмыкнул я, держа путь на второй этаж, где лежал ещё один пациент.

— Да я что? — прикинулся он дурачком. — Я ничего…

У меня пиликнул телефон, а от увиденного сообщения ухмылка сама появилась на лице.

Отправитель: Организация.

Надеюсь, что Корнелию понравится то, что он увидит.

Дойдя до нужного места и открыв дверь комнаты, я зашёл один и увидел лежавшего на кровати Шереметьева. Парень был без сознания, но дышал. Весь перебинтованный и похожий на мумию.

К его телу подключили аппараты, что пикали в такт сердцебиению.

— Вот… дерьмо, — прошептал я, взяв парня за руку и проверяя его душу.

Я хотел просто провести диагностику и убедиться, что с ним всё будет в порядке. Но то, что было в его душе… Теперь понятно, как он выжил и спас Кристину.

Внутри Шереметьева появилось семя тёмного дара, а стоило мне убрать руку, как я услышал знакомый шёпот:

— Явилась, значит, — хмыкнул я, взглянув на раковину в комнате и зеркало, что висело над ней.

Из него на меня смотрели знакомые фиолетовые глаза. — А я всё думал, когда ты появишься, Тёмная Сука.

Отойдя от кровати Шереметьева, я встал между ним и зеркалом. Темная Богиня, Тёмная Сука. Как я только не называл эту непредсказуемую тварь, что любит подгадить при любом удобном моменте. Не сказать, что она была истинным злом. Её кровожадность смешивалась с альтруизмом и добродетелью, и порой Тёмная даже помогала в ситуациях, когда это требовалось. Но в башке у неё были не все дома, это я понял ещё в первую нашу встречу.

В общем, к чему я все это? Именно светлых богов мы, Охотники, не видели ни разу при том, что те же Паладины, воины света, черпали свою силу из Вселенной, фильтрованную через какое-то могущественное существо, явно относящее себя к Свету. Если брать нас, то высшая честь, которой может удостоиться Охотник — это носить частичку Кодекса в своей душе. Жизнь ради Кодекса и с Кодексом в душе! С Тёмными всё иначе.