Страж Кодекса (СИ)

— Ваше благородие пойдёт один? — с неким скепсисом спросил он, смотря мне за спину и видя только раздосадованного Захара.

— Почему один? — приподнял я бровь и показал своё оружие. — С кувалдой.

Военные переглянулись и в их взгляде отчётливо читалось: Этот парень, что, псих?

— Кгхм… Не смею задерживать. Удачи вам.

— Ага, спасибо, — кивнул я и со свистом пошёл дальше.

Вот же ж… Эта мелодия пристала и теперь крутится в голове постоянно. Заразительная хрень!

Пейзаж за воротами форпоста изменился кардинально.

Пропалены от техник Одарённых, кратеры от снарядов артиллерии и взрывов. Растительности здесь не было вообще, только чёрная опустошённая земля. Сам разлом сиял угрожающим красноватым светом, заманчиво приглашая внутрь.

Переход прошёл без проблем и открыв глаза я сразу же увидел джунгли. Непроходимые такие, цветущие и пахнущие. А ещё здесь были макаки. Дохерище макак, что сигали по деревьям и вопили.

— Так-с, — покрутил я головой, почёсывая затылок. — Налево пойдёшь — проблем огребёшь.

Направо пойдёшь — жену найдёшь. Прямо пойдёшь…

Я замолк, так и не договорив услышанную от Иваныча пословицу. А всё потому что, с правой стороны, ближе к центру, из кустов вылезала огромная макака. Шерстяная такая, и улыбающаяся. Мощные лапы, выше двух метров рост и тупой взгляд, как у некоторых аристократов.

— Моё! — крикнула она, хотя это больше походило на рёв. — МОЁ!

И взгляд такой, любвеобильный.

Я от такого поворота приподнял бровь и начал смотреть, как макака шустро рванула с места в мою сторону.

Из её пасти сочилась слюна, а лапы раскинулись для объятий.

— Извини, но у нас нечего не получится, — хмыкнул я, отводя кувалду для удара и активируя Жёсткий Барьер. — И дело тут не в тебе, а во мне!

Удар вышел, что надо. С оттяжечкой. И пусть в морду я не попал, ведь для этого пришлось бы прыгать, а мне лень, но рёбра ей сломал. Отчётливый хруст это только подтвердил.

Печать Усиления не подвела, и обезьяну сдуло в сторону джунглей.

Врезавшись в дерево, она повалила его своей тушей, заревев с утроенной силой.

Её ор стал сигналом и из джунглей раздалось множество похожих, а затем из-за кустов начали вылазить другие макаки. Много, очень много макак.

— Ох, нихера ж себе…

Теперь понятно, почему в приписке к этому разлому один Охотник оставил комментарий: Долбанные обезьяны! Ненавижу обезьян!

И, кажется, я понял. Что это был не гневный комментарий, а наполненный болью и страданиями.