Страж Кодекса (СИ)

Только не могли бы вы…

— Я скажу Павлу Алексеевичу, что, благодаря вам, моя жизнь вне опасности.

Мужчина улыбнулся и кивнул. Не, ну а что? Мне не сложно, а ему меньше проблем. Может, даже наградят его Морозовы как-то. Я спросил у него, почему не подоспело подкрепление, если было так жарко? Оказалось, что у персов был Одарённый, который глушил сигнал. А если причислить к этому неожиданное нападение, то ребята, действительно, сработали на отлично. С их-то потерями!

Славик оставил раненных у крыльца дома, а сам сел на подоконник кухни и принялся жевать печенье, глядя в окно.

Молодец, малыш. Приказ выполнил, но в хату не пустил. Всё же Фероксы слишком рьяно защищают своё и очень территориальные существа. Уже представляю, как он будет рад степям Царицына и лесу, что окружает наше новое поместье.

Заметив меня, он помахал печенькой и тыкнул её в окно, а когда та обломалась, он в полном недоумении лизнул стекло.

— У вас очень интересный зверь, Дмитрий Борисович, — наблюдал всю эту картину Игорь.

— Ну, что я могу сказать? — пожал я плечами и хохотнул: — Не зря говорят, что прирученные звери похожи на своих хозяев.

Мужик странно на меня посмотрел, а потом перевёл взгляд на Славика, который пытался пожевать стеклопакет кухонного окна.

Услышав доносящиеся издалека сигналы мигалок полиции, я похлопал по плечу Игоря и махнул в сторону дома:

— Бойцов сам расположи, но только на первом этаже. А я пока разберусь с гостями.

— Принял, Дмитрий Борисович, — кивнул он и пошёл отдавать приказы, а я закинул клинок деда на плечо и стал ждать.

Что ж, Самойловы сделали свой ход. Теперь моя очередь.

Юрий Венедиктович Самойлов не мог заснуть, а потому выбрался из кровати и объятий жены. Неспокойное и жмущее нутро чувство охватывало его, отчего-то заставляя нервничать.

Зайдя в свой кабинет, мужчина включил свет и направился к небольшой барной стойке, где налил себе двойную порцию виски. Алкоголь расслаблял его и позволял разуму сконцентрироваться на нужных задачах. Но даже после первого выпитого бокала нервозность не отступала, а только усиливалась.

А всё из-за чёртового Белова, который продолжал трепыхаться.

Позор можно смыть только кровью. Так сказал его дед, когда император закончил давнюю войну родов. Именно… позор. Три благородных рода не смогли справиться с одним! И пусть этим одиночкам помогали Морозовы и несколько других родов, сути это не меняло! Они проиграли! С позором!

— Ненавижу, — холодно произнёс Самойлов, налив себе ещё виски и усаживаясь в кресло.