В ней не было ни грамма зависти или снобизма, только энергия, неиссякаемая, как весенний поток. Уже через несколько минут я знала, кто недавно сбежал с младшим стражем на крышу, а также кто из наставниц засматривается на преподавателя теории магии.
— Ну вот скажи, ну что за издевательство, — возмущалась она, раскладывая по местам пузырьки с настойками. — Праздник Искры раз в год, а мы тут сидим, как прикованные! Там же ярмарка, веселье, танцы. А на площади будет парад с фейерверками. Так хотелось увидеть, как вызывают Искру.
— Я никогда не бывала на этом празднике, — призналась я, тщательно вытирая очередную склянку.
— Вдвойне жаль, что и в этом году не попадешь на открытие! — откликнулась Нейра, пододвигая к себе таз с мыльной водой. — В прошлом году было незабываемое зрелище. Маги сделали дракона из чистого огня и пустили его над городом. Он прямо в воздухе изогнулся, расправил крылья и взмыл над шпилями Академии, а потом взорвался фейерверком из золотых искр!
Я усмехнулась, представляя, как это выглядело.
— Так ты в столичной академии училась? — поинтересовалась я, перебирая следующую партию колб.
— Ага. Престижнейшее место, хотя ничего престижного здесь нет. Четыре года наблюдали, как потомки древних родов пытаются варить зелья, не спалив при этом собственные брови. — Она скривилась. — А ты откуда?
— Из Солмирской.
— Много про нее слышала. Это правда, что три года назад половина академии была разрушена?
Я замерла на мгновение, чувствуя, как в памяти всплывают те страшные мгновения: грохот, крики, стражи, пыль, оседающая на обломках.
.. И Тьма."
"— Не половина, лишь часть двора и административного корпуса, я ответила уклончиво.
— Кошмар! У нас спокойнее было, хотя некоторые студенты так и норовили отправить Академию в Бездну…
Время летело незаметно. Под шутки и байки мы успели разобрать несколько ящиков, навести порядок на стеллажах, записать пару десятков склянок в журнал и даже быстро пообедать в углу госпитального зала. Наспех, но с аппетитом. Работа шла легче, чем я ожидала.
По крайней мере, пока рядом не было наставницы.
Ближе к вечеру в госпитале стало оживленнее. Мы только и успевали зелья разносить. Сначала мы услышали шум за окнами, потом в приемный зал стали стягиваться пациенты. Кто с обожженной рукой, кто с перевязанным лбом, кто, прихрамывая, держался за вывихнутую лодыжку.
В конце концов сьера Морент появилась в дверях нашей подсобки с таким видом, будто делала нам одолжение.
— Дилмур, Вейлант, — холодно бросила она.
